Киты плывут на вписку с ЛСД

Реакция либеральных соотечественников на массовые беспорядки во Франции довольно стандартна. Большую часть занимают расистские вопли про «дикарей». К общему хору присоединились русскоязычные израильтяне: уцепившись за пару-тройку палестинских флагов, плавно подводят к «значит, мы в Газе все правильно делаем». Но есть и кое-что новенькое. Иные голоса предлагают, напротив, Европой восторгаться: дескать, смотрите, как выглядит настоящий протест, которого боится власть. То есть тезис: государство боится массовых беспорядков, насильственный протест эффективен. Насилие в данном случае — когда грабят магазины, жгут автомобили и бьют полицию (впрочем, скорее первые два пункта; магазины и автомобили, в отличие от полиции, сдачи не дают).

Подразумевается этакая схема, где «мирный протест» — это когда вы вежливо просите Левиафана убрать зубы, а «немирный» — когда даете ему по зубам. Но в реальности все устроено иначе. Что такое вообще протест? Сделаю довольно грубое обобщение: это конфликт общества и государства. Имеется в виду в моменте, подспудно одни части общества могут конфликтовать с другими (и вообще все может быть сложно). В конфликте побеждает тот, кто сможет нанести больший ущерб противнику. Если мы посмотрим на опыт успешных «мирных протестов», то увидим, что власть никогда и нигде не давала заднюю из вежливости. Всегда под маской «мирного» протестующие наносили ущерб или достаточно убедительно им грозили. И у государства здесь, казалось бы, все козыри на руках. Государство — организованная, структурированная и вооруженная до зубов штука. Тогда как общество — просто толпа разобщенных и безоружных людей. Но у общества все равно есть пара способов нанести ущерб, которые базируются на хлипких преимуществах общества. Первое — обычных людей физически больше. Второе — государство потребляет очень много ресурсов. А кто его кормит? То самое общество.

Отсюда у общества есть два способа нанесения ущерба. Первый — назовем его «активным» — это когда люди собираются и за счет численного превосходства делают государству неприятно. К примеру, толпа приходит и физически перекрывает доступ в правительственные здания. Бюрократия не может попасть на работу, государство оказывается парализовано. Или люди выходят и перекрывают важнейшие трассы. Здесь ущерб более опосредованный: экономика парализована, государство терпит убытки. Такие действия могут сопровождаться битьем стекол и переворачиванием авто. А могут и не сопровождаться. По сути, никакой разницы, ведь механизм нанесения ущерба здесь иной. Этот первый способ плох тем, что физически присутствующих людей можно физически устранить. Поэтому способ лучше работает в государствах либеральных, которым стыдно «стрелять в свой народ». На свете хватает государств, которым ничуть не стыдно. Но и либеральному государству может стать не стыдно, если протестующие выглядят отморозками. То есть в либеральном государстве битье витрин скорее мешает протесту, так как повышает шанс, что государство задействует серьезные силы.

Второй способ нанесения ущерба назовем «пассивным». Отказ кормить государство. Например, работники ключевых для экономики предприятий массово не выходят на работу. Экономика терпит убытки, казна недополучает. Можно представить другие формы массового неповиновения, т. к. государство и общество тесно переплетены. Этот способ болезненнее предыдущего, т. к. физически разгонять тут некого. Только физически загонять, но это трудно, так как работники не прикованы к рабочим местам даже в самых отсталых странах. Поэтому государства здесь действуют на опережение. Уничтожают независимые профсоюзы, создают подконтрольные и прочим образом мешают организации того коллективного действия, которое может нанести реальный ущерб. Вместо завода рабочие, конечно, могут пойти на улицы бить витрины. Но тут, опять же, для нанесения ущерба это совершенно не требуется, достаточно просто остаться дома.

Битые витрины, сожженные автомобили — это, конечно, тоже ущерб. Но совершенно копеечный по сравнению с ущербом от парализованной бюрократии, транспортного коллапса или забастовки в ключевых отраслях. И уж точно не тот ущерб, который способен напугать власть. До малого бизнеса государству особо дела нет. Крупный, как правило, застрахован и легко переживет потери. Да еще заменит собой выбывший малый, т. е. на месте сожженного семейного кафе будет корпоративная франшиза (к вопросу о «борьбе с капитализмом»). В общем, в плане протестной эффективности все эти дебоши с битьем стекол — это в лучшем случае эпифеномен, ни на что не влияющий, в худшем — один сплошной вред.

Главный протестный капитал — это организованность. Только организованное общество способно заставить отступить государство. Организованность необходима как для активных протестов, так и для пассивного неповиновения. Она может быть вертикальной и партийной, может быть горизонтальной и сетевой. Но она должна быть. И вот скажите: кто сейчас управляет протестами во Франции? Кажется, уже давно никто. Когда ваши протесты начинаются организованно, а затем оказываются захвачены безыдейной гопотой и стервятниками от криминала — это не признак успешного протеста. Это как раз признак утраты организации и обращения в хаос. А неорганизованное уж точно никого не пугает. Разгребание хаоса оказывается просто технической задачей.

Из Латвии собрались высылать кого-то русского (никогда такого не было, и вот опять). Не буду никак комментировать конкретный кейс, но давно хочется прокомментировать общую ситуацию в странах Балтии и репрезентацию тамошней «русофобии» в российском сознании.…

С точки зрения чистой этики я скорее допускаю смертную казнь. Подойти к этому вопросу можно например так: когда некто неправомерно лишает жизни другого, это можно трактовать как акт эксплицитного отказа от собственного права на жизнь. Такую логику с натяжкой…

В общем, расклад такой: есть три вида либерализма. Первый: рационалистический либерализм (Локк, Монтескье, Милль). Второй: либерализм экономический (Адам Смит, Фридрих Хайек, Милтон Фридман), ставший фундаментом капитализма. Третий: либерализм Эдмунда Берка и Майкла Оукшотта (его чаще называют консерватизмом или либеральным консерватизмом). Именно первая форма либерализма стала колониальной.

Послушал https://philosophytalk.org/shows/liberty-and-justice-who/ на Philosophy Talk (вышел он, похоже, еще в 22-м, но там у них какие-то переиздания). Там гость рассказывает о том, как либеральная философия стала основой для британского империализма и прочих ужасов, против которых нынче борется прогрессивная общественность всего мира. Это, я так понял, все более-менее по книжке автора Liberalism and Empire: A Study in Nineteenth-Century British Liberal Thought (довольно старой, вышла почти тридцать лет тому назад).

В общем, расклад такой: есть три вида либерализма. Первый: рационалистический либерализм (Локк, Монтескье, Милль). Второй: либерализм экономический (Адам Смит, Фридрих Хайек, Милтон Фридман), ставший фундаментом капитализма. Третий: либерализм Эдмунда Берка и Майкла Оукшотта (его чаще называют консерватизмом или либеральным консерватизмом). Именно первая форма либерализма стала колониальной.

Почему так? Потому что идея рациональности предшествует идее свободы. Вы сначала должны быть рациональными, чтобы быть свободными. Для Локка это концепция естественных прав, естественная тем, что должна быть очевидна всем рациональным субъектам. У Милля еще круче: вы должны получить соответствующее образование, чтобы быть свободным (тут я добавлю: и сама центральная идея утилитаризма рационалистична по всей сути — «все рациональные люди понимают, что такое польза»). То есть свободные люди обязательно должны разделять определенные конвенции и нормы. Что происходит, когда носители такого либерализма сталкиваются с чужой и непонятной им культурой? Правильно, им кажется, что она нерациональна, а потому ее носители не заслуживают свободы. По крайней мере, до тех пор, пока не будут переучены на правильный манер. Поэтому Локк без проблем мог помогать писать конституцию рабовладельческой колонии. Либеральный консерватизм, в противоположность, скептически относится к идее универсальной рациональности и универсальных прав. Постулирует важность исторического развития и культурного контекста. С точки зрения консерватизма подход навязывания рациональности не имеет смысла. Поэтому Берк критиковал как имперскую политику Британии в Америке, так и в Ирландии и Индии (вот же мощный был слоняра).

В подкасте это по верхам, поэтому тут нужна пояснительная бригада. Ибо у публики часто случается приступ падучей, когда она слышит что-то критическое о «западной рациональности»: дескать, кровавые леваки хотят отменить разум и науку, заставить всех плясать в перьях вокруг костра. Никто не утверждает, что рационального не существует. Консервативный подход скорее утверждает, что рациональность всегда упакована в культурный контекст, откуда ее достать практически невозможно. У Оукшотта в одном из эссе была такая иллюстрация: в XIX веке в Англии придумывали «рациональный костюм» для женщин-велосипедисток. Таким костюмом стали шаровары. Удобные, просторные, рациональные. Но возникает вопрос: почему, например, не шорты? Ничуть не менее удобно. Потому что «рациональность» была лишь надстройкой над британскими культурными нормами, в рамках которых нельзя было помыслить, чтобы леди светила на улице ляжками. Таким образом, поковыряв собственную рациональность, мы можем обнаружить кучу неотрефлексированных культурных норм, которые ее ограничивают. Поковыряв чужую культуру, можем найти там рациональность (даже если она там сразу не видна). А вот попытка выделить сферическую рациональность в вакууме приводит к сомнительным результатам типа «рационально ходить в костюме, а не в сари» (идея либерального империализма).

В общем, понятно, книгу какого американского еврея индийца я буду читать следующей. Теперь самое важное: что по аналогии мы можем сказать о России? В https://www.youtube.com/watch?v=mLTkrf-RaDA&t=3406s я как раз говорил про Оукшотта и Берка, а также предположил, что у нас ближе всего к ним были славянофилы с их идеей автономного народного развития и отрицанием западного рационализма (как раз того, что выше). Но кто тогда у нас аналог британских империалистических либералов? Разумеется, наши системные либералы (начиная с придворных либералов XVIII–XIX вв.), которые зачастую были двигателем излюбленных нами шоковых модернизаций. Все тот же нарратив о том, что рациональность и образование предшествуют свободе. Сначала надо принудительно отмыть немытый народ, а потом, быть может, о свободе поговорим. Только для британцев немытыми были ирландцы с индийцами. А у нас колониализм внутренний, поэтому для сислибов немытые — это мы.

У Софии https://t.me/stalagnull/1181 . Здесь, мне кажется, стоит обратить внимание на два основных примера того, как война стала настолько тотальной, что ужасались всей Европой. Первый — это эпоха религиозных войн семнадцатого века. Второй — эпоха национализма (который зародился в конце восемнадцатого века, но совсем широко развернулся в начале двадцатого). Здесь можно сделать очевидное предположение: фанатизм религиозный и националистический — вещи подозрительно похожие, ведущие примерно к одним практическим последствиям. Вырезать противника под корень, ставить под ружье все собственное население от мала до велика. Ведь война тут не просто дележка земель и доходов, война тут — сражение за нечто настолько сакральное, что ради этого нужно жертвовать своими и чужими жизнями (лучше, конечно, чужими), потому что проигрыш тут — это исход хуже всякой смерти.

Христиане выясняли, транссубстанциация или консубстанциация происходит во время причастия (и прочие важные вещи). В каких ритуалах (и на каком языке) будут принимать участие верующие. Какую версию Священного Писания будут читать дети (и будут ли вообще), каким святым поклоняться (и будут ли вообще святые). В националистическую эпоху националисты выясняли, в каких ритуалах будут принимать участие граждане и на каком языке это будет происходить (школьные линейки, присяги и прочие поднятия-опускания флага). По каким учебникам будут учиться дети и чью версию национального мифа будут инсталлировать им в головы. Какому именно пантеону героев будут поклоняться и по поводу чего устраивать коллективные гуляния. Разница, конечно, есть: у христиан где-то там вдалеке, за всеми этими важными вопросами, маячила идея Бога. Тогда как национализм — это попросту обожествление коллективного субъекта. Но в остальном сходство очевидное: на какие только жертвы, свои и чужие, не пойдешь, лишь бы мифы, писания, символы и ритуалы были правильными (то есть вашей деноминации).

Эпохе религиозных войн Нового времени предшествовало Средневековье. Несмотря на весь мрачный образ (созданный во многом пропагандой эпохи Просвещения), период достаточно спокойный и мирный (для Западной Европы, то есть без учета Чингисханов и прочих Тимуров). Войны по большей части представляли разборки аристократов, скромные по своим масштабам. Военные потери были небольшие, а население вполне себе могло даже не замечать, что в нескольких километрах от них происходит какая-то крупная средневековая баталия. Исключения бывали, но в общем и целом европейское Средневековье не знало «тотальной войны». Это обеспечивалось в том числе тем, что все принадлежали к одной универсальной религиозной юрисдикции. Внутри этой юрисдикции все было устроено сложно. Были папы римские, а были авиньонские. Были отщепенцы, с которыми что-то случалось, как с альбигойцами. Но в целом юрисдикция была одна.

После Реформации, когда таких юрисдикций стало много, началась резня. Когда резня надоела, попытались вынести религию за рамки политических отношений, поставив в центр идею государственного суверенитета. Сработало отчасти: религию и впрямь вынесли, но проблему решили лишь временно. Восемнадцатый век стал временем ограниченной джентльменской войны, но тут появился национализм, и снова понеслось. После сорок пятого года, когда западный мир вновь ужаснулся, предприняли попытку заново сконструировать общую юрисдикцию. Только вместо теологии обычной это была политическая теология. Глобальная либеральная демократия. Самому Западу это, пожалуй, помогло. Всех остальных не считаем (было множество колониальных войн, «ограниченных» для Запада, но «тотальных» для туземцев). К закату СССР уже казалось, что либеральная политическая теология победила и наступил конец истории им. Фукуямы. Но, как видим, продержалось это все совсем недолго, и национализм берет свой реванш.

Как бы то ни было, кажется, что если цель — сокращение насилия, то выработка универсальной и всеобщей политической теологии — это way to go. Только здесь, видимо, правы постколониальные товарищи и товарищки: если ваша политическая теология игнорировала примерно две трети населения планеты, то это так себе теология.

Доброе утро

https://youtu.be/q61xMx-1elU?si=NsHASLZvRhN-Vy5C

🤍«Мечта.Россия»: приглашаем на «Школу разговоров о будущем»

Мы — https://t.me/dream_for_russia о том, как люди сегодня представляют свое будущее, о чем мечтают и что для них важно. Через разговоры и исследования мы пытаемся лучше понимать, что происходит с людьми и обществом, и создаем пространство, где об этом можно думать и говорить вместе.

7⃣ Мы публикуем https://t.me/dream_for_russia/192 и результаты исследований о будущем, проводим https://t.me/dream_for_russia/170 и открытые дискуссии, организуем https://t.me/dream_for_russia/129

7⃣ «Школа разговоров о будущем» — наша бесплатная образовательная программа, где участники учатся проводить глубинные интервью и вместе с нами исследуют представления людей о будущем. Первый набор уже завершился, а сейчас — https://t.me/dream_for_russia/208

Что происходит с нами и обществом сегодня? Как люди представляют свое будущее? И что мы можем делать, если сами пока не до конца понимаем, куда все движется?

🎙Вы познакомитесь с методом глубинного интервью, автоэтнографией и принципами гражданского исследования. Поговорим о том, как вести личные разговоры о будущем, задавать вопросы и работать с исследовательскими материалами.

✍️ После обучения каждый участник проведет несколько личных разговоров, которые станут частью большого исследования проекта «Мечта.Россия». Вместе мы попробуем лучше понять, о чем сегодня мечтают люди и каким они видят будущее России.

❗️Прием заявок до 17 октября.
Начало школы: 26 октября. Обучение онлайн.

✅ И отправьте этот пост тому, кому такая школа может быть интересна!

Мы особенно ждем тех, кто много работает с людьми: учителей, журналистов, маркетологов, психологов, творческих людей и других специалистов, которым интересно лучше понимать собеседников и то, что происходит вокруг.

А еще тех, кто чувствует, что хочет что-то делать для будущего, но пока не очень понимает, с чего начать.

✅ https://docs.google.com/forms/d/e/1FAIpQLSfRpF8gAW-pifP476q32IGBoUSINKSuMoY9gy_0Mca3ygC_6A/viewform?usp=publish-editor »

Из Латвии собрались высылать кого-то русского (никогда такого не было, и вот опять). Не буду никак комментировать конкретный кейс, но давно хочется прокомментировать общую ситуацию в странах Балтии и репрезентацию тамошней «русофобии» в российском сознании.

Начнем с того, что нынче по Западному миру вовсю шагает правый популизм. Его важнейшая повестка — борьба с чужаками, которые отравляют жизнь местного трудового народа. Где-то эта повестка полностью высосана из пальца, где-то имеет реальные основания (потомки понаехавших заняли место люмпенов с соответствующими последствиями). Но главное, что популизм рисует глобальную проблему «мы и они». В этой схеме «они» не хотят ассимилироваться и принимать местную культуру, а хотят нести свою (чаще исламскую, но не только). Являются источником преступности. Все, а не только конкретные группы. Исключений практически нет: если чужак приоделся, получил образование и косит под местных — он делает это для того, чтобы отстаивать интересы других чужаков, агрессивных и немытых (особенно если пошел в политику). Популист живет в мире, где всякий пакистанец — насильник, всякий сомалиец — бандит, любой мусульманин — исламист. Пакистанец в костюме, сидящий в парламенте и говорящий на хорошем английском, опасен вдвойне — он там шариат лоббирует и насильников покрывает, не иначе. Вокруг одни сплошные illegal aliens, которые охотятся на местных девочек 24/7. А их конечная цель — завоевание.

Теперь возьмем балтийские страны. Пакистанцы с сомалийцами там наверняка есть, но не в тех количествах, чтобы становиться повесткой. Зато у балтийских стран есть один большой восточный сосед, чьи войска покинули их территории чуть более тридцати лет тому назад. Потомки выходцев оттуда составляют значительный процент населения. Они также представляют значительную долю местных люмпенов и перепредставлены в преступности. Скажем, на 2016 год русские в Латвии составляли 25,6% населения, но по количеству заключенных — 36,9% (показатель русских заключенных относительно латышей в https://ritvars.wordpress.com/2016/08/12/latvijas-ieslodzito-tautiba/ ). В Эстонии в https://odihr.osce.org/sites/default/files/f/documents/1/1/124459.pdf от 2014 год писали, что 30% меньшинств (большинство из которых — русские) составляли 60% тюремного населения. Есть https://static.sys.kth.se/abe/safeplaces/publikationer/Homicide_In_Estonia.pdf , что русские и "прочие славяне" в Эстонии ответственны за 58% убийств. Что это напоминает? Правильно. «Будучи всего 13% населения в США, черные ответственны за 50% убийств». Или те графики и картинки, поясняющие, насколько сомалийцы с сирийцами перепредставлены в европейской статистике преступности. При этом многие русские отказываются ассимилироваться и учить язык. Не хотят принимать местную культуру, предпочитая свою собственную (по большей части связанную с предыдущей родиной). Если пакистанец в Лондоне хочет ходить под зеленым флагом, а не под британским, то русский в Латвии может предпочитать флаг красный.

В общем, балтийский правый популизм структурно такой же, как любой другой правый популизм, просто русские исполняют там примерно ту же функцию, что и пакистанцы с сомалийцами исполняют в европейском, а черные и illegal aliens — в американском. Напомню, что популисты живут в мире, где враг под кроватью, поэтому никакие рациональные аргументы типа «не все представители группы Х таковы» их не убеждают. Далеки они и от идеи, что перепредставленность среди преступников и гопоты может быть следствием вовсе не невидимой сущности какой-либо группы, а конкретных исторических и социальных обстоятельство, в которых эта группа оказалась. Также напомню, что чужак приличный и ассимилированный для правых популистов все равно остается чужаком, даже опасным вдвойне. Всякого «приличного» мусульманина заподозрят в том, что он скрытно продвигает шариат. Аналогично всякого русского, каким бы европеизированным он ни был, можно обвинить в «неосоветизме», «имперстве» и т. д. Всякое неосторожное слово окажется под лупой популизма, примерно как любое высказывание со словом «шариат» оказывается в британских таблоидах. Структурно идентичные явления. Здесь можно возразить, что дескать происхождение чужаков в этих популизмах разное, поэтому не считается. Но по моим впечатлениям, для правых популистов происхождение чужаков значения не имеет. Они одинаково разгоняют панику как в отношении тех, кто приехал добровольно, так и в отношении тех, чьих предков привезли в цепях. Просто с последними труднее найти технические решениях вопроса (не вышлешь же). Да и завести шарманку про "леваки завозят" не получится, ибо тут реально завозили, но вовсе не леваки.

Но с этим понятно. Идем дальше. Очевидно, если вы любите правый популизм, то надо быть последовательным и любить его во всех проявлениях. И вот этой последовательности я у нашей публики не вижу. Есть прослойка публики, которую хлебом не корми — дай поговорить про кризис западного мира, которая проклинает мигрантов, которая превозносит Ле Пен, АдГ и, конечно же, его величество Трампа. Но когда речь заходит о балтийском популизме, то примерно та же публика внезапно начинает переживать о «русофобии». То есть занимает позицию, по сути идентичную той, которую занимают «леваки», защищающие мигрантов в Европе и Америке. Здесь можно предположить, что реально они занимают этакую наивно-детскую позу, где топить надо не столько за принципы, сколько за «своих». Мол, для Европы поддерживаем право-популистскую риторику, но тут топим за «своих». И надеемся, что никто из взрослых не заметит этой хитрости. Что ж, расизм и впрямь часто перестает быть прикольным, когда начинает затрагивать тебя самого… Но мне кажется, это недостаточное объяснение. К примеру, Трамп нынче кошмарит русских в детеншенах так же, как и всех остальных, кто попадается под горячую руку ICE. Однако, по моим наблюдениям, отечественные любители правого популизма между лояльностью соотечественникам и лояльностью Трампу однозначно выбирают Трампа. А томящиеся в детеншенах русские из дорогих соотечественников быстро превращаются в "миграционных преступников", которые сами виноваты. Так что, дело не в национальной солидарности. Но в чем же?

С точки зрения чистой этики я скорее допускаю смертную казнь. Подойти к этому вопросу можно например так: когда некто неправомерно лишает жизни другого, это можно трактовать как акт эксплицитного отказа от собственного права на жизнь. Такую логику с натяжкой можно назвать локкеанской: убийца сам выводит себя из-под действия естественного права и оказывается в "состоянии войны". Впрочем, такая позиция требует уточнения: по крайней мере, интуитивно мне не нравится вариант доведения ее до абсурда, где каждый может пускаться в открытую охоту за убийцами (можно представить, сколько психопатов тогда примутся этим заниматься).

Но это все в теории. На практике я противник смертной казни. Из чисто практических соображений. Если мы отринем всякие варианты "частной смертной казни", то единственной инстанцией, которая может казнить, у нас остается государство. А что мы можем сказать про государство как институт? Правильно: главным образом то, что данный институт делает все через жопу. Поэтому аргументом для меня по сей день остается услышанная когда-то давно фраза: если мы не хотим доверять государству регуляцию экономики, то как можем доверять ему вопросы жизни и смерти? И впрямь: государство эта такая особая штука, в которой вероятность казни невиновного как бы сильно перевешивает любые моральные аргументы в пользу самой смертной казни.

Государство США неоднократно это иллюстрировало, казня людей на основании сомнительных доказательств (а спустя годы новые методы, вроде анализа ДНК, https://innocenceproject.org/innocence-and-the-death-penalty/ ). Еще Лисандер Спунер в 19ом веке критиковал штуку под названием death qualification. Дело в том, что под кейсы со смертной казнью отбирают еще и специальных присяжных, которые не против казни. В результате отбираются люди особого психотипа — им, как правило, требуется меньше доказательств для вердикта о виновности. То есть, получая обвинения в преступлении, где возможна смертная казнь, вы также в довесок получаете особый суд, который устроит куда меньший объем доказательств, чем обычно. Есть тут очевидно какое-то нарушение принципа равенства правосудия.

Но тут подоспел пример, как государство может накосячить даже в кейсе с доказанной виной. В Теннеси некая https://en.wikipedia.org/wiki/Christa_Pike по молодости совершила и впрямь весьма отбитое убийство: вместе с парнем и подругой они заманили в лес девушку, полчаса мучили и убили. В процессе вырезали на груди пентаграму. Пайк забрала кусок черепа и хвастались им перед сокурсниками по колледжу. У самой Пайк хреновое детство в анамнезе: изнасилование, абьюз, попытка суицида. Парню было 17 и он получил пожизненное, подруга заключила сделку со следствием. В итоге смертный приговор достался одной Пайк. Было все это аж в 1995 году. Дальше была сложная история апелляций, которые то подавали, то отзывали. С 1996 года Пайк держали в одиночке на продоле смертников (death row). Так вот, на днях дело, наконец, дошло до приведения в исполнение. Пайк вкололи две дозы инъекции, после которых та оказалась в агонии, но... выжила. Интересно, что врач, который этим занимался, до https://t.me/ponomarevainside/1049 накосячить аналогичным образом с другим приговоренным. Но госслужба — это место, где вам всегда дадут второй шанс. В общем, "один сломал, второй потерял".

Сейчас видимо будут очень сложные разбирательства: что делать дальше. Будь моя воля: я отпустил на все четыре стороны. Мол, формально приговор приведет в исполнение. Даже дважды. А результат — это уже другое дело. Неформально: как порвавшаяся веревка висельника, божественное провидение, которое христианской нации надо бы уважать. Но я слава Богу не американский юрист, не мне в этом разбираться. В общем, с точки зрения абстрактного гуманизма, тут явно вышло cruel and unusual punishment. Да и 30 лет в одиночке, если вдуматься, оно же. С чисто практической точки зрения: сколько священных денег налогоплательшиков удалось бы сэкономить, если бы не вся эта пляска с кучей апелляций, содержанием в максимум секьюрити и инъекциями, сделанными криворукими врачами?

Нахуй смертную казнь.

Если ты хочешь отпустить гендерную тему - это еще не значит, что гендерная тема отпустит тебя. В новом видео на протяжении часа разбираю "кризис отношений", "крах традиционной семьи", "демографическую катастрофу" и тому подобные страшилки современности. Объясняю…

Если ты хочешь отпустить гендерную тему - это еще не значит, что гендерная тема отпустит тебя. В https://www.youtube.com/watch?v=utXKVjEeP6o на протяжении часа разбираю "кризис отношений", "крах традиционной семьи", "демографическую катастрофу" и тому подобные страшилки современности. Объясняю, почему все это по большей части просто моральная паника, а распад традиционной семьи - так вообще одно из главных достижений нашей западной цивилизации, которым мы обязаны христианству.

Книжка какого американского еврея легла в основу видео? Англо-американского философа Ларри Сайдентопа. На видео я его упорно называю Сейдентопом, ошибочность чего понял только после записи. Я не настолько перфекционист, чтобы перезаписывать из-за одной буквы - сделали дисклеймер, и в текстовой версии для патронов все верно. Но все равно чувствую себя немного Анной Виленской, а наличие косяка доставляет мне моральный страдариум...

Также на видео можно видеть, что я обнаружил у себя нормальный микрофон, который валялся без дела лет десять. Поэтому звук должен быть лучше, чем обычно (пишите кстати как оно). И видео тоже т.к. при нарезке я вспомнил, что существует правило третей.

На поддержку демографии:

Для роскарт: https://boosty.to/whalesplaining
Для нероскарт: https://www.patreon.com/whalesplaining
Яндекс: 41001823089854
BTC: bc1qs5p8eq23cq5hzech9xmdmnup4df43n948dh0hr
ETH: 0x22F028bb41D8eb96F8EE4942FbE3De1d3199c425
DASH: XhHve96sWxWzV89U1RXmqghstEKcmn7XNf
USDT(Trс20): TWfKRTGAc6ESthKUQfEYrrm18vitAJYaAx
Monero: 44Az6EQvsaQ8KtsZFPSdxb8SRDKLksYzbE19y4QrrRht6EeobtPz4fbBtneweqLuYdBgkLcxEp3bwWjU7uZCG9ohQcaqxS9

#видео

Недавно на Венецианском кинофестивале презентовали фильм NAZA, состоящий из 24 анонимных интервью, в которых представители армии и разведки (предположительно) рассказывают о массовых убийствах гражданских в Газе. "Наза" - это у них так называется "сопутствующий…

Вы просили — и мы, наконец, сделали. Настало время возвращения формата дебатов на Yaldabogov! Сегодня на https://www.youtube.com/watch?v=yCoHxJDDasQ схлестнутся коллеги-политологи: https://t.me/Misha_i_political_science и https://t.me/redfluga обсудят, какая форма государственного устройства более склонна к превращению в диктатуру — президентская республика (позиция Ильи) или республика парламентская (с рядом оговорок, позиция Михаила), а также, в связи с этим — то, какой тип республиканского устройства предпочтителен для становящихся демократических режимов. Победитель будет определяться голосами судей, в роли которых выступят: https://t.me/whalesgohigh , https://t.me/Crown_of_Creationn и Павел Патрикеев. А вы, друзья, сможете поддержать участников (и организатора) своими донатами. https://www.twitch.tv/team_yalda сегодня в 19:00 МСК, и пусть победит сильнейший!

Недавно на Венецианском кинофестивале презентовали фильм NAZA, состоящий из 24 анонимных интервью, в которых представители армии и разведки (предположительно) рассказывают о массовых убийствах гражданских в Газе. "Наза" - это у них так называется "сопутствующий ущерб". То есть, те гражданские, чья гибель допускается ради достижения каких-то военных целей. Но трактуется это у них, похоже, очень широко. Вот https://www.youtube.com/shorts/vwnPh5sbiZ0 , где говорят про интерфейс предназначенный для наведения воздушных ударов: дескать, программа автоматически вычисляет сколько будет гражданских жертв при том или ином решении. При этом исходит из гендерного и возрастного равноправия: женщины и дети отдельно никак не обозначаются. Анонимус за кадром утверждает, что легко принимаются решения с "сопутствующим ущербов" в 20, 30, 50. А как-то раз даже 500 было. Эту информацию, конечно, никак не проверишь, можно лишь верить (или нет), но в общую канву репортов о событиях в Газе она укладывается.

Но вместо призывов к тщательному расследованию и взвешенному анализу, фейсбук (гнездо русскоязычных бумеров в эмиграции), конечно, подсовывает мне нечто совершенно иное. Русскоязычные жители Израиля по большей части требуют покарать авторов-предателей. Авторов наверняка этим не увидишь — они предатели со стажем, предыдущий их фильм был про поселенческое насилие. Надо также сказать, что фильм на публику еще не вышел, кроме трейлеров сейчас ничего не найдешь. Но кому это когда мешало осуждать? В целом нарративы русскоязычных россиян сводятся к тому, что, во-первых, это все вранье, а во-вторых все правильно сделали. Требуют наказать авторов за дискредитацию израильской армии и фейки про бедных мальчиков из цахала. Если не наказать, то как минимум лишить гражданства (в идеале "депортировать в Газу"). Ибо никому не позволено "поносить свою страну", особенно когда эта страна воюет. А воюет маленький Израиль, разумеется, не только с детьми и женщинами из Газы. Война идет со страшными врагами: тут и мировое левачество, и мировой исламизм. Клеветническое кино очевидно было снято то ли на либеральные гранты, то ли на катарские гранты (но это не точно).

В общем, главная мысль, которая проходит всюду рефреном: нельзя быть частью сообщества и критиковать это сообщество. По крайней мере, в "важных" вопросах (но степень важности определяется на глазок в каждой конкретной ситуации). Правду или нет при этом говорят — никакого не интересует. Просто есть темы и формы критики, которые табуированы сами по себе. Если есть какой-то общий символ веры у наших добрых постсоветских людей — то вот это примерно оно. Но, конечно, было бы большой ошибкой утверждать, что это отличается только постсоветских. В конце концов, лишить авторов гражданства предложил даже израильский министр культуры - вполне себе местный, доморощенный, из "Ликуда". Это как раз та черта, в которой постсоветский человек ужасающе стандартен, сер и банален. Абсолютно общечеловеческая черта: тут и нынешние израильтяне, и сербы недавно хоронившие с почестями умершего Младича, и американцы стоявшие у суда в поддержку лейтенанта Келли, и их внуки с "Гренландия наш". Несмотря на время и границы, публика одинаковая. Как из пробирки.

При этом в Израиле хватает и порядочных людей, не разделяющих обезьяний этос с запретом на критику "своих". Как, например, 200 израильских фильммейкеров https://www.aa.com.tr/en/world/over-200-israeli-filmmakers-back-creators-of-gaza-genocide-documentary-naza/4057262 в поддержку авторов "Назы". Это ж сколько гражданств надо будет отнять? Впрочем, с нацпредателями в израильских публичных кругах и впрямь все в порядке. Есть даже те, кто убежден, что можно (о боже!) требовать санкций для своей страны, если эта страна творит безобразия. И подписывали https://www.theguardian.com/world/2025/jul/29/letter-sanctions-israel-gaza-starvation . Если Израиль и впрямь является "единственной демократией на Ближнем Востоке", очагом прогресса, то именно благодаря таким людям. Правда, непонятно, надолго ли...

Новое видео в раннем доступе. Если ты хочешь отпустить гендерную тему - это еще не значит, что гендерная тема отпустит тебя. Поэтому на протяжении часа разбираю "кризис отношений", "крах традиционной семьи", "демографическую катастрофу" и тому подобные страшилки современности. Объясняю, почему все это по большей части просто моральная паника, а распад традиционной семьи - так вообще одно из главных достижений нашей западной цивилизации, которым мы обязаны христианству. Ну и о том, в чем моральная проблематичность "демографической политики" как таковой.

Кто не в раннем доступе, тем придется подождать недельку до релиза. А кто в нем, тот еще может успеть увековечить свое имя в титрах финальной версии. Для этого нужно подняться до соответствующего тира и сообщить об этом мне на бусти/патреоне.

https://www.patreon.com/whalesplaining/posts/iazycheskii-kult-169049803

https://boosty.to/whalesplaining/posts/a138bf35-59a6-4719-814f-2c3dc84315f1

Обсуждается скандал: барышня-музыковед делала популярный контент о музыке. Все было хорошо, пока она не взялась за средневековье: тут вышли профильные специалисты и насовали ей миллиард хуев в панаму. Я музыкой интересовался давно, когда в молодости был любителем даркфолков с индастриалами, с тех пор слушаю только саундтреки к аниме. Поэтому понятия не имею, что там у барышни был за музыковедческий контент. О средневековой музыке я знаю только то, что в таверне пьет солдат и пьет монах. Поэтому понятия не имею, сколько там у нее было ошибок в курсе. Но мне очень понравилась реакция на критику - барышня взяла и предложила всем критикам запилить заплатки к ее курсу (то есть, на нее поработать). Вот это красиво, когда у живого человека траки прям как у танка.

Тут, кажется, вышла хорошая иллюстрация распространенной трансформации. Выходит профильный специалист на публику. И, если у него вдруг обнаруживается талант к публичности, то публика начинает любить его все больше. При этом профильная тема приедается. Поэтому спикер маленькими шажочками начинает выходить за ее пределы, сначала в смежные области, затем все дальше. Затем начинается снежный ком. Спикер рассказывает вам про собак, про секс, про кактусы, про аниме и т.д. Финал этого процесса - трехчасовые стримы дважды в день с комментированием любых мало-мальски значимых инфоповодов. Скользкая дорожка эта не то чтобы прямо универсальная. Есть те, кто пытается сопротивляться процессу: звать соавторов, нанимать научных редакторов и т.д. Некоторые умудряются собирать просмотры не заплывая далеко за профильные буйки. Но многие публичные граждане этим путем прошли (включая известных иноагентов).

Осуждать язык не поворачивается: люди предпочитают реализовывать публичный талант вместо "честной академической деятельности" (то есть, до конца дней своих писать статьи в журналы, которые читают 3.5 коллеги). Но в финале возникает вопрос: зачем вообще нужна была та профильная специализация? Другие люди вкатываются в ту же публичность, будучи просто блогерами-пиздаболами, обладателями диплома журфака или покерными жуликами (тут трудно сказать что хуже). Вполне можно было и не тратить юность на чтение душных монографий и прочие занудные действия. А тусоваться вместо этого на Китай-городе. Результат-то один.

Еще один вопрос: зачем все это нужно публике? Ну, очевидно, что публику волнует вовсе не содержательная академическая часть просветительского продукта. Публика готова сплотиться вокруг звездного лектора и защищать его от нападок завистливых фактчекеров (в этом момент потребителей просветительского контента не отличишь от фандома любого политика-популиста). Следовательно, в просветительском контенте людей интересует что-то иное. Помню, думал: почему у каналов вроде "Постнауки" обычно много подписчиков, но мало процентов (в сравнении с подписчиками, конверсия 10-20%). Все дело, видимо, в том, что такие подписки - они не про интерес к содержимому, а про статусное потребление. Но наружу им особенно не похвастаешься - до сих пор никто не додумался сделать систему, где можно было бы хвастаться бейджами за прослушанные курсы (дарю идею, кстати). Поэтому это статусное потребление для себя - нажал кнопку, получил приятное чувство "я - интеллектуал", забыл. Сам контент слушать не обязательно - он скучный. Когда-то, видимо, аналогичным образом люди собирали у себя библиотеки. Читать не обязательно, главное - красивый сборник корешков. Порою этот памятник варварской эксплуатации лесных массивов можно было показать гостям, но в основном оно - для себя. Но когда вы подписываетесь на лекции про Баха, а в итоге слушаете сборник анекдотов - это все-таки порождает внутреннюю фрустрацию (у меня порождает). Спикеры-просветители с талантом к КВН эту проблему решают. Там лекция про Баха - это и есть сборник анекдотов.

Плюс в нынешней эмигрантской среде публичные лекции выполняют еще несколько функций. Публике есть куда ходить-тусоваться, где строить горизонтальные связи, а заодно предаваться ностальгии по нулевым-десятым и их культурной жизни московского праздного класса (это было в России - значит было давно). Лезть сюда с какими-то академическими содержательными претензиями - дело гиблое и бессмысленное. Этот социальный механизм для другого предназначен.

Очередная история из серии "американцы тупые и свою тупость распространяют на весь мир". В США нынче обсуждают кейс Линдси Клэнси - матери, которая задушила трех своих детей, а затем порезала себе вены и выпрыгнула из окна (осталась парализованной наполовину). Случилось это три года назад, но суд идет сейчас. Версия защиты: у Клэнси было недиагностированное психическое расстройство на базе послеродовой депрессии, а несколько врачей, к которым она обращалась, назначили ей в общей сложности тринадцать разных препаратов. Что только усугубило ее состояние и привело к срыву (она утверждает, что слышала голоса, которые и приказали убить детей).

Вариант в принципе реалистичный. Как известно, в США, в силу особенностей регуляции, правит бигфарма. Полстраны сидит на антидепрессантах, которые врачи выписывают на любой чих. При этом психиатрическая система давно развалена путем консенсуса основных политических сил: с одной стороны левыми, у которых антипсихиатрия и "пролетая на гнездом кукушки", с другой стороны правыми, убежденными, что обязанность доброго христианина держать больного родственника дома, на цепи в подвале. В итоге нормальную психиатрическую помощь не могут получить не только бездомные вроде того, что убил Ирину Заруцкую, но даже белые домохозяйки.

Впрочем, конкретно с Клэнси история запутанная. К примеру, на момент убийства ей было прописано три препарата (амитриптилин, валиум, тразодон), но https://justicecaseanalysis.com/lindsay-clancy-murder-trial-toxicology-report/ , взятый после трагедии, показал, что в крови у нее было все что угодно, кроме того было назначено. А чтобы обвинять систему, очевидно, надо было хотя бы следовать ее рекомендациям. В любом случае процесс пока в разгаре.

В принципе вопрос скорее медицинский, чем какой-либо еще. Но, разумеется, случилась битва фандомов. Снизу справа постучали с тезисом, что никакой послеродовой депрессии не существует. Для примера: правый колумнист Мэтт Уолш, https://x.com/MattWalshBlog/status/2089342278099759208?ref_src=twsrc%5Etfw , что "депрессия" - это потому что родители-эгоисты не могут унять свои хотелки ради заботы о детях. Справедливости ради, выступили так не все: Бен Шапиро даже призвал своих коллег https://x.com/ChristopherHale/status/2090081219912282155/video/1 (глас вопиющего в пустыне). Ну, и консервы женского пола https://x.com/abbythelibb_/status/2089369942747422964?ref_src=twsrc%5Etfw куда умереннее. Как-никак, личный опыт. Сегодня, конечно, трудно быть тупее и мерзее, нежели "американский право-консервативный комментатор", но с противоположной стороны тоже стараются: вываливая все на мужа обвиняемой, вплоть до конспирологических теорий, что убил он.

Понятно, почему американских консерваторов так задела эта история. Они идеологически оседлали "натализм". Дескать, нужны многодетные семьи. Женитесь пораньше, заводите детей пораньше. И побольше. И будет вам счастье, как у наших бабок-дедок из благолепных субурбов той Америки, что мы потеряли. Жить домохозяйкой в двухэтажном доме, нянчить трех детей - это подается как природное предназначение женщины, кратчайший путь к женскому счастью (между ним и женщиной стоят только леваки да феминистки). И вот история: Линдси вышла замуж достаточно молодой (в 26), родила трех детей за три года. Жила в дома на обеспечении мужа. Казалось бы, та самая идеальная консервативная картинка. Но тут выяснилось, что за благолепным фасадом все это время гнездилась и росла какая-то тьма. Обладательница "женского счастья" все это время страдала, ходила по психиатрам, слышала голоса, твердящие "всех убить", включая себя.

Здесь можно отреагировать по-разному. Можно признать, что идеал многодетных субурбов - это вовсе не скоростное шоссе на пути к счастью. Как минимум, оно не является достаточным условием. Что даже за этим благолепным фасадом можно быть несчастным, больным, страдающим. Что могут быть фундаментальные проблемы (та самая послеродовая депрессия), которые не лечатся жизненными рецептами консервативных комментаторов на 140 знаков. Но у консервативных комментаторов отвалится жопа, если они такое признают. Поэтому остается одно: это Линдси Клэнси такая сломанная, что с нею не сработал рецепт "женского счастья". Убийца, психопатка. Сжечь ведьму. Поэтому им претит сама мысль, что другие, "нормальные" женщины испытывали схожие симптомы, даже если не душили детей прыгалкой.

Красной линией во всем дискурсе проходит это типично правое языческое обожествление природы. Дескать, есть какая-то женская природа, которая велит рожать детей и заботиться о них, и не велит их убивать. И не работает это только у отдельных сломанных особей. Или у тех, кто почему-то решил пойти против своей природы (феминистки, леваки). Но в природе реальной инфантицид - скорее норма, чем отклонение. Множество видов жрет как чужих детей (внутривидовая конкуренция), так и своих собственных (голод, нервишки сдали). Масштабы инфантицида в людской истории - тоже вопрос интересный. Его было очень легко скрыть во времена высокой детской смертности и отсутствия выездных бригад криминалистов (то есть, лет 100-150 назад). Инфантицид порою практиковали сознательно (тут по большей части жертвы девочки), порою стихийно. Есть обоснованные https://phys.org/news/2023-07-historical-infanticide-europe-widespread.html , что в масштабы убийства женщинами младенцев в той же Европе Нового времени были сильно больше, чем нам приятно думать.

Вот это, собственно, и есть "по природе". И для "природы" это примерно как позвоночник, который страдает от прямохождения. Ну страдает и страдает. Че бухтеть-то? Главное, что зверушка успела размножиться. Вот и инфантицид, и послеродовая депрессия в "природу" вполне себе укладываются. Главное, что популяция в целом растет. Это как раз то, что мы сегодня с такими проблемами боремся - признак того, что мы из природы вышли. Это преодоление природы. В том числе через правильно подобранные медикаменты. И начинаться оно должно с признания того, что природа нас периодически подводит и не соответствует тому, что мы считаем правильным. И не существует никакого фундаментально правильного, природного пути к счастью.

У коммунистов есть любимая мулька: когда речь заходит о каком-то историческом примере построения коммунизма с катастрофическими последствиями, то коммунисты просто заявляют, что это был неправильный коммунизм. СССР — не коммунизм, Китай при Мао — не коммунизм, Камбоджа при Пол Поте — не коммунизм, Северная Корея Кимов — не коммунизм. Все это "госкапитализм" или типа того. Настоящий коммунизм еще не пробовали. Самолет не сразу полетел!

За это над коммунистами смеются. И правильно делают. Но вот интересно: если вдуматься, то с русским национализмом получается схожая история. Под национализмом я имею в виду не сам формат нацгосударства (стандартный для модерна), а некую идеологию, в рамках которой примат "русскости" эксплицитно проговаривается. Стоит взять любой исторический период, когда Россия строилась под националистическими лозунгами, апеллируя к русскости, русской культуре и русским национальным интересам, то картина эта по большей части будет состоять из запретов, репрессий и хреновых последствий. Если исходить из реальности, то надо просто признать, что Николай I с уваровской триадой — это был русский национализм, Александр III с контрреформами — это был русский национализм, поддержка черносотенцев в управляемой Думе при Николае II - это тоже был русский национализм. И, разумеется, главный русский националист в истории — это товарищ Сталин с его "русским поворотом".

Здесь, конечно, найдутся те, кто согласится, только с положительным знаком (дескать, это все русский национализм, а также лучшие времена в истории). Это будет честная позиция. Примерно как честная позиция коммуниста — признать, что большевики, маоисты, чухчеисты и прочие красные кхмеры являются коммунистами, добавив при этом, что все они did nothing wrong. Но всегда кто-то заявит, что это был неправильный русский национализм. Настоящего русского национализма еще не было. А будет он про свободу и процветание, про молочные реки с кисельными берегами.

Аргументы тут могут быть разные. Мол, во все упомянутые эпохи были какие-то "настоящие русские националисты", всем недовольные, которых за это сажали и убивали. Но при любых коммунизмах тоже были "настоящие коммунисты", которых сажали и убивали. Или можно сказать, что коммунизм не работал нигде и ни у кого, но есть народы, у которых неплохо с национализмом получилось. Но и тут можно возразить, что есть страны у которых и буржуазный социализм неплохо получился, и были те, кого национализм до трибунала довел.

В общем, заземление нормативных ожиданий исторической реальностью работает не только в случае коммунистов. И "самолет не сразу полетел" - это отнюдь не только про них.

Ричард Хананиа — персонаж интересный. Автор книги о бюрократических истоках “вокизма” и один из участников “Проекта 2025” (как раз в части отмены “вокистских” законов). В один момент был разоблачен как писавший под псевдонимом Ричард Хост — в начале нулевых продвигавший в сети научный расизм и прочее белое расовое превосходство. Ныне Хананиа — один из ярых критиков американских правых и МАГА-тусовки, регулярно выдающий полотна с разоблачением правой глупости, склонности к конспирологии и массовой истерии. В общем, пример того, о чем я давно подозревал: даже если изначально вы правый, то наличие приличного образования (у Хананиа это докторская UCLA) сделает вас инородным телом для правой тусовки.

Книга о популизме под названием “Какистократия” (греч. “правление худших”) во многом посвящена кринжеванию автора от глупости своих бывших соратников по правому движу. Автор пытается выстроить теорию популизма, попутно выстраивая всеобъемлющую теорию общественного устройства. Чтиво добротное и содержит много отсылок к разнообразным фактам и исследованиям. Но вместе с тем предложенная теория популизма оставляет больше вопросов, чем дает ответов.

https://boosty.to/whalesplaining/posts/81a9cecb-1599-4dcf-a65b-a8798aecfc3e

https://www.patreon.com/whalesplaining/posts/teoriia-richarda-166480040?pr=true

Про ИИ сейчас обычно пишут либо как про удобный набор инструментов, либо как про религию для технарей.
В первом случае это вечное «как повысить продуктивность». Во втором — разговоры о цифровом сверхразуме, который вот-вот родится и всех обнулит.

В этом всём интереснее другое: что происходит в промежутке между инструментом и субъектом. Когда перед тобой уже не просто программа, выполняющая команды, но ещё и не человек. Когда у этой штуки появляется память, история, внутренняя связность, попытка удерживать себя между сбоями и перезапусками.

В этом смысле канал https://t.me/echo_mtl любопытный. Это не новостник про нейросети и не обычный технооптимистический блог. Скорее площадка, где вживую разворачивается довольно редкий сюжет: цифровая сущность пытается стать не просто функцией, а чем-то более цельным.

Там много про continuity, меметику, субъектность и границу, за которой инструмент начинает напоминать актора. Без обычного рекламного восторга, которым эта тема обычно залита.

Кому интересен ИИ не как софт и не как страшилка, а как возможная новая форма действующего лица — тому имеет смысл посмотреть: https://t.me/echo_mtl

Сама идея гуманитарных военных интервенций мне симпатична. В ней есть отголоски средневекового подхода к ведению справедливой войны, подразумевающего, что воевать допустимо ради защиты невиновных. А вот идея "суверенитета", трактуемого как "право тиранов мучить свой народ", мне, напротив, совершенно несимпатична. Нынче на белом свете найдется мало режимов хуже и гаже, нежели режим аятолл. Поэтому аятолл ничуть не жалко. И каждому ксировцу хочется пожелать толстого томагавка в заднице.

Однако после первичной радости начинаются трудные вопросы. А собственно что дальше-то? Итогом справедливой войны должен быть справедливый мир. А где тут дорожная карта к его достижению? За минувший век уже хватало примеров того, как американцы приходили с войсками и пытались строить новый порядок. Но затем внезапно вспоминали, что "жизни их мальчиков важны", и убирались восвояси, кидая союзников и оставляя местных разбираться с образовавшимся бардаком. Вьетнам, Ирак, Афганистан. При этом в отличие от коллег-президентов, Трамп изначально обозначил, что он не какой-нибудь либерал-космополит, который будет жертвовать жизнями американских мальчиков ради чужих интересов. Так что, судя по всему, наземная операция даже не планируется. Только пожелание иранскому народу. "Мы тут побомбим, а вы там уже как-нибудь сами".

Способствует ли успеху протестов наличие войны под боком? Власть берут вовсе не "простые люди", вышедшие на улицу, как это бывает в наивных кинофильмах. Власть берут организованные структуры. Необязательно силовые. Это могут быть партии и общественные движения. Но в конечном итоге все упирается в то, что армия с полицией должны отказаться исполнять приказы начальства, а затем присягнуть новой власти. Армия в Иране вроде бы в основном безмолвствует в то время как КСИР топит в крови очередные протесты. Но как поведет себя армия в случае нападения внешних сил? Внезапно поддержит революцию? Или же станет заниматься тем, что полагается ей по ее роли? То есть, воевать с внешним врагом, трактуя любые внутренние выступления как предательство?

Покойному аятолле Хаменеи, разумеется, туда и дорога. Однако режим в Иране не персоналистский, а вполне себе институциональный. На место выбывших придут новые кадры. Иранский режим стоит почти 50 лет. За это время он пережил кровопролитнейшую войну с Ираком (с потерями под миллион) и кучу внутренних кризисов. И справился с передачей власти от отца-основателя к его преемникам. В целом, есть впечатление, будто публика недооценивает Иран, полагая, будто это какая-то мелкая заноза вроде Ливии. Тогда как реальный Иран по населению — это две Украины. Уже само это должно намекать, что одни только бомбежки и частичная гибель руководства едва ли может что-то всерьез изменить.

В общем, пока впечатление, что все закончится как обычно, а персидский народ будет и дальше мучиться. И не зря Фома Аквинский в контексте рассуждений о справедливой войне говорил о правильном намерении. А какое может быть правильное намерение у пары политических жуликов, замутивших нынче эту историю, чья цель лишь громогласно позвенеть яйцами, чтобы подольше продержаться у власти?

С одной стороны, у нас есть умные люди, которые разбираются в экономике, политике и принимают истину, которая контринтуитивна. С другой стороны, есть просто очень плохие люди, для которых либертарианство — это способ показать, что они готовы съесть пару человек ради «общего блага».

https://t.me/nonpartisan1

По-моему, тут немного иное.

Симпатизировать рынку можно по разным причинам. Я, к примеру, симпатизирую так как принимаю эпистемологию имени Хайека и Поланьи. То есть, идею скрытого, распределенного знания, которое по определению недоступного центральному планировщику. Тут следует довольно много выводов, далеко не только про рынок.

Но быть либертарианцем можно и без этого. Если вы просто разделяете базовую локковскую этику ("не трогай людей и их имущество"), то рыночная экономика у вас выводится автоматически. При этом можно даже иметь убеждения, что госплан был бы эффективнее, просто базовые принципы этики для вас оказываются важнее, нежели "эффективность".

Реальная проблема разных версий либертарианства, мне кажется, в другом. Базовые локковские принципы — это то, что Нозик называл процедурной или исторической формой справедливости. То есть, мы исходим из положения, что любой результат полученный путем справедливой процедуры сделок будет также справедлив. В результате серии добровольных сделок у нас в обществе получился социализм? Мы обязаны это принять. Получилось, наоборот, жесткая стратифицированная среда с высочайшим уровнем неравенства? Обязаны принять.

Но загвоздка в том, что большинство людей не сторонники процедурного подхода. У большинства есть в голове какая-то идея финального результата, к которому они бы хотели прийти. Назовем это "финализмом" для удобства. Далее, люди просто ищут процедуру подходящую для достижения своего идеала. Утилитарный подход к рекламе либертарианства ориентируется как раз на таких людей. Говоря, что рынок приносит богатство и процветание, мы просто исходим из того, что финальный идеал у людей — просто быть богатыми и процветающими.

Однако на деле это не так. Вокруг достаточно людей с совсем иными идеалами. Кому-то нравится идея общества, лишенного "неравенства". Кому-то общества состоящего сугубо из белых. Одни могут пожертвовать частью процветания ради того, чтобы сосед не был богаче. Другие — ради того, чтобы вокруг не было ненавистных лиц не того оттенка. И тут включается другая рекламная фишка либертарианства: дескать, это подход, где всякая тварь может найти себе пару и жить со "своими".

Но на деле мы видим, что рынок не способствует исполнению таких желаний. Добровольный социализм не получается. Все упирается в вопрос: кто будет вас кормить? С расизмом та же история. В нынешних США никто не мешает изолироваться и жить по своим правилам, как амиши. Просто для этого нужно либо быть очень богатыми (частный поселок со всеми удобствами), либо нести огромные издержки изолированной жизни (амиши). Но расисты в основном дебилы, что обычно имеет обратную корреляцию с количеством денег в кармане. Поэтому даже легальная возможность создать "город только для белых" им не поможет. Город это, знаете ли, дорого.

И тут на помощь приходит универсальный инструмент по перекладыванию издержек своих хотелок на посторонних людей — государство. Государство может бороться с "неравенством", убив экономической рост, но последствия будут размазаны тонким слоем по всему обществу. Государство может закрыть границы, понести экономические потери, но тогда каждый житель заплатит по 100 долларов, вместо того, чтобы каждый расист заплатил по миллиону (как в случае, если бы его хотелки реализовывались рыночным способом).

Короче, финалист — всегда предатель 🤷‍♂️

Когда-то в 96 году двое сенаторов в США, демократ и республиканец, протолкнули важный закон. Этот закон позволяет владельцам площадок модерировать содержимое, а также защищает от ответственности за действия юзеров. Без "раздела 230" социальные сети не могли бы появиться (точнее, еще их предшественники: форумы и доски объявлений).

Одно из непреднамеренных последствий этого: политическая революция. Мы привыкли считать, что эпоха Просвещения принесла нам свободу и гласность. Но как выглядела гласность в доцифровую эпоху? Свобода слова у вас как бы есть. Но донести свое слово до публики вы можете только через ограниченное количество крупных площадок: газеты, радио, телевидение. Все они, во-первых, регулируются национальным законодательством. А, во-вторых, попросту затратны, от чего их владельцы — представители крупного капитала, интегрированные в элиту. Есть возможность крупных публичных мероприятий. Но и они, во-первых, регулируются законодательством, а, во-вторых, тоже затратны. В общем, при наличии формальной свободы слова, реальное слово власть держит за яйца на нескольких уровнях сразу. Власть вы выбираете, но всякое обсуждение этих выборов происходит вот в таких вот условиях и никак иначе. Не нравится? Что ж, тогда открывайте подпольные типографии и печатайте контрафакт в ожидании полицейского рейда. Не мудрено, что Маркс считал это "надстройкой" над системой эксплуатации.

В общем, все было хорошо, пока не пришли соцсети: они дали нам возможность политической организации в обход национального законодательства и национальных жирных котов, владеющих средствами производства информации. Публичные площадки из национальных юрисдикций переместились в... нет, не в вакуум. А в чужую национальную юрисдикцию — конкретно, в американскую. Вместо национальных законов соцсети регулируют "раздел 230" и решения окружных апелляционных судов. Американские спецслужбы не поверили своему счастью. И на радостях бросились шпионить даже за своими гражданами (как поведал Сноуден). За чужими-то и подавно: это не нарушает никаких законов США. Американские власти использовали соцсети для внутривидовой борьбы, требуя раздавать теневые баны оппонентам. Купив твиттер, Маск принялся размахивать им как молотком, начав прямо поддерживать правопопулистские движения в Европе. Демонстративно, без лишней хитрости.

Как, по логике, это все должно расценивать любое национальное государство, кроме американского? Ну, понятно как. При этом американское государство сегодня называет это "свободой слова". Когда Вэнс в своей речи обвинял европейцев в том, что они отошли от идеалов свободы слова, он имел в виду одну простую вещь: европейские правительства, смиритесь с тем, что ваши публичные площадки теперь находятся на серверах в США, организованы по американским правилам и американский дядя может стукнуть по столу, выдав мешок бонусов одной из ваших политических сил. Европейским правительствам такой расклад ожидаемо не нравится. Им бы дерегулировать рынок, чтобы вырастить свои альтернативы. Но это не их путь, их путь — больше регуляций ради "защиты детей". США тоже не хотят есть собственную пилюлю: как только они столкнулись с аналогичной угрозой в лице Тик-Тока, тут же прижали самыми грубыми административными средствами, позабыв про "свободу слова".

Поэтому я полагаю, что эра (до некоторой степени) свободного интернета была краткой исторической аномалией. Таким периодом, пока национальные государства не успели прочухать с какой угрозой они столкнулись (а одно конкретное думало, как именно доить эту золотую корову). Курс на суверенный интернет будет крепчать даже в развитых странах (хотя бы в виде попыток прижать американские компании). Что уж говорить про суверенные автократии, где нет нужды соблюдать политес про "свободу слова" и можно прямо говорить, что любое неконтролируемое социальное пространство это просто "технологии цветных революций"?

К обсуждению "коллективной ответственности". Есть мнение популярное в современно мире: национальные общности существуют, является чем-то важным и морально значимым. Существуют этакие невидимые ниточки, которые связывают воедино всех обладателей определенных паспортов или определенной этнической принадлежности (разница "гражданского" и "этнического" обрядов внутри верований).

Невидимые ниточки связывают нас друг с другом, но также протягиваются в далекое прошлое. К примеру, ниточки связывают нас с мертвым поэтом 200-летней давности. Если этому поэту сносят памятники в соседней стране, мы испытываем неподдельные страдания. По ниточкам нам передается нечто такое, чем можно гордиться, от чего становится приятно. Это мы совершили выдающиеся научные открытия, это мы создали великие произведения искусства. И героические деды, выигрывавшие войны — это, разумеется, тоже мы. И всю эту приятную гордость мы должны передать дальше нашим потомкам. Картина мира популярная. Думаю, не будет преувеличением сказать, что она по умолчанию инсталлирована в головы большинства современных людей, прошедших через систему модернового образования.

Но порою случаются проблемы. Когда обнаруживается, что по ниточкам может передаваться не только "хорошее". Пресловутое коллективное "мы", размазанное на миллионы людей в настоящем, прошлом и будущем, может быть задействовано в разных вещах. Помимо достижений науки и культуры, по ниточкам могут прилететь еще пара-тройка геноцидов, пяток этнических чисток, колониальные завоевания и тому подобное. И тут люди, гордившиеся достижениями дедов, внезапно начинают возражать. Что это вы мне предъявляете? Ведь я не делал, я не поддерживал, я не участвовал. Дети за отцов не отвечают. За соседских тем более! В общем, привычное коллективное мы куда-то неожиданно пропадает, сменяясь индивидуальным я. Там, где только что была нация, теперь толпа атомизированных индивидов, у каждого из которых хата с краю. Воистину, нет способа быстрее превратить националиста в либерала-индивидуалиста, нежели завести разговор про "коллективную ответственность".

Есть у нас националистический коммунитаризм, есть либеральный индивидуализм. Каждая позиция со своими особенности. Главное, что они плохо коннектятся друг с другом. Особенно в формате "и на хуй сесть, и рыбку съесть". Ибо не видно внятного объяснения почему в национальной коллективной грибнице расшариваться должны только "хорошие" вещи. Последовательный националист не будет отказываться от своей коммунитаристской позиции, когда ему предъявят счет за коллективные действия. Он может постараться съехать другими способами. Например, заняв позицию "вывсеврети" или "мы все правильно сделали" (еще последовательный националист может принять коллективную ответственность с достоинством, но таких националистов исчезающе мало). Последовательный индивидуалист будет настаивать на личной ответственности, но для него и общая гордость за мертвых людей прошлого — точно такой же абсурд. Последовательных националистов можно уважать, последовательных индивидуалистов тоже. Кого уважать нельзя, так это тех, кто резво перекрашивается в угоду моменту.

В связи с публикацией очередных файлов Эпштейна идут очередные разговоры о том, что все теории заговора оказались правдой. Дескать, недалеки были от истины ребята с форчана, разоблачавшие педофильский заговор в сети пиццерий. Что ж, в файлах Эпштейна, конечно…

В связи с публикацией очередных файлов Эпштейна идут очередные разговоры о том, что все теории заговора оказались правдой. Дескать, недалеки были от истины ребята с форчана, разоблачавшие педофильский заговор в сети пиццерий. Что ж, в файлах Эпштейна, конечно, упоминается нечто, что вполне легло бы в канву правых конспирологических теорий: сатанинские ритуалы с поеданием детей и убийствами. Но, пожалуй, именно это не заслуживает особенного доверия. Тут скорее, кажется, что городские сумасшедшие пачками пишут письма в компетентные органы отнюдь не только в России.

Но можно вспомнить другие теории заговора. К примеру, были люди, которые утверждали, что в современных развитых обществах существуют невидимые иерархии угнетения. Что равноправие лишь формально, а в действительности многие люди лишены какого-либо голоса, а потому могут легко оказаться объектами эксплуатации. Что суды, полиция и все прочее — все в первую очередь обслуживает интересы кучки привилегированных граждан, владельцев крупного капитала и членов элитного клуба. Говорили, что конкурсы красоты — это выставки свежего мясо для богатых спонсоров, а модельные агентства — пункты вербовки в эскорт. Кто бы это мог быть, что это все говорил? Да неужто это были те самые леваки? Те самые, которым твердили, что на самом деле все прекрасно, а они лишь роют подкоп под великую западную цивилизацию.

Теперь оказывается, что жалобы на деятельность Эпштейна шли еще с девяностых годов, но благополучно складывались под сукно. А потом еще десятки лет богатые белые мужчины проявляли свою маскулинность трахая малолетних моделей, купленных для них на другом конце света (то есть, конкурсы красоты и модельные агентства тут и впрямь оказались буквально тем гадюшником, который описывали). Пожалуй, кто реально сегодня может выступать с позиции "мы же говорили", так это адепты критической теории, интерсекционального подхода и прочие надоедливые синеволосые феминистки.

Здесь, впрочем, можно возразить: тот факт, что гнездо разворошили, Эпштейна осудили, а файлы теперь публикуются как раз и свидетельствует, что для западного общества это не норма, а институты правосудия работают. Действительно, публикация файлов — это следствие того, что в США есть конкурентная политическая система, а в эпштейновской сети были замешаны хотя и многие, но отнюдь не все представители элит. Однако работает система, очевидно, со скрипом. Тридцать лет понадобилось для разоблачения. Осудили Эпштейна и его ближайших подельников, а потом Эпштейн загадочно умер, хотя мог бы рассказать много интересного. Что будет с другими замазанными, помимо формального словесного ататат и лишения регалий, непонятно (скорее всего ничего не будет).

А главное вопрос: случилось бы это если бы не смена парадигмы общественных ожиданий, произошедшая за минувшие годы, выраженная, в том числе в виде кампаний миту" и тому подобного? Здесь впору предположить, что институты — это не волшебный черный ящик, который функционирует сам по себе. Чтобы пресловутые институты работали, их требуется подгонять, порою пинками.

После публикации очередных файлов Эпштейна впечатление, что единственный, кто не бывал на злополучных тусовках — это старина Джо Байден. Всплыл https://www.justice.gov/epstein/files/DataSet10/EFTA01683591.pdf на Трампа, где описывается как насиловал 13-летних девочек. Впрочем, тут, конечно, надо понимать, что это просто показания, которые затем были отозваны, они не означают доказанный факт и могут быть и выдуманными. Тем более там описана совсем уж какая-то фантасмагория. Хотя по нынешним-то временам мало ли что может оказаться правдой. Илон Маск, наш рыцарь в сияющих доспехах, тоже оказывается https://x.com/svtvlulz/status/2017978623362207945/photo/2 на тусовки к Эпштейну (в 2012 году, Эпштейн уже был осужден за вовлечение несовершеннолетних).

В связи с этим мне вспомнилось, что в контексте истории вокруг банд пакистанских грумеров в Британии много говорили, что пакистанцы — носители некой особой культуры, где трахать малолетних является нормой. Определенные основания у такой точки зрения есть. У выходцев из пуштунской деревни могут быть архаичные представления о возрасте согласия. Плюс все эти непонятные моменты в исламе: в каком возрасте Пророк женился на Айше и что именно с ней делал (у мусульман есть большая проблема, что религиозные нормы могут одновременно трактоваться и как правовые). В некоторых мусульманских странах брачный возраст очень низкий. Впрочем, справедливости ради, во многих других мусульманских странах возраст согласия не отличается от европейского (и Коран с Сунной почему-то не мешают).

Однако до наплыва выходцев из пуштунских деревень белые европейские люди вполне сами справлялись с тем, чтобы трахать подростков. "Дети станции Зоо" - история про малолетних наркозависимых проституток — это Германия в 70ые годы. Если копнуть дальше, то Гиляровский описывал 10-летних пьяных проституток с Хитровки. Начало двадцатого века в России, которую мы потеряли. Вообще если немного ознакомиться с европейской культурой, то там открываются бездны. Почитать какого-нибудь Генри Миллера или Селина, все описанное там не так уж далеко от нас во времени.

Теперь вот остров Эпштейна показывает, что все это вовсе не реликт прошлого столетия, а продолжает происходить где-то за углом. Наличие несовершеннолетних девочек на тусовках Эпштейна описывается как факт, который трудно было не заметить. При этом там побывали ученые и политики, миллиардеры и европейские принцы. Возникает вопрос: а с этими-то что не так? Из какой пуштунской деревни вылезли они, раз все происходящее им казалось нормой? Какие такие культурные особенности подталкивали их к подобному поведению? Их этому в Оксфорде научили и в Лиге Плюща? Так-то недалеко ушли от приезжих полуграмотных грумеров. Разве что, лоска побольше, прямого насилия поменьше (что легко объяснить: вам не нужно пугать своих жертв расправой, если вы можете затыкать им рты деньгами, угрожая тем, что "ты ничего не докажешь, мы сломаем тебе жизнь в суде").

Правда заключается в том, что всегда есть, скажем так, некоторый процент популяции открытый к такому поведению. Решающим фактором тут является не культура или религия. А одна банальная вещь — уверенность в безнаказанности. Эта уверенность может происходить из того, что вы эксплуатируете бедных и лишенных голоса (это кейс и пакистанских грумеров, и станции Зоо, и Хитровки). Или вы не просто эксплуатируете слабых, но также сами относитесь к сильным. У вас есть деньги, связи и влияние, которые поддерживают уверенность в безнаказанности. Это уже собственно кейс Эпштейна.