Стихи | Виверн Сизый

«Военное казино»

Мы каждые сутки играем в рулетку.
Пока не проигрывал — жизнь на кону!
Под вечер я тихо, скурив сигаретку,
К патронам засохшую руку тяну.

На ощупь я вынул один из коробки,
И взяв револьвер, я открыл барабан.
Засунул. Мы выпили вместе по стопке.
Курок вхолостую даёт мне щелбан.

Но то, что я выжил — обычное дело,
И мёртвый на кресле не снится давно.
Сегодня напарника кровь леденела,
А завтра хоронят меня — «казино».
...

🖤

Мне подарили замечательное прочтение стихотворения ! https://t.me/stihiiprozaotNAKush

Друзья, наконец-то свершилось переоформление канала и создание оформленных циклов и , а также по темам.

Второй из упомянутых циклов закончен, но некоторые стихотворения ещё не выгружены. Мне, как автору, не свойственна военная тематика, но собранные тексты объединяет одна оптика.

А вот первый, «Паноптикум», представляет собой значительный костяк моего творчества и исследует психологию вины. Все тексты из этого цикла вышли концептуальными и сильными, на мой взгляд.

Я в https://t.me/drafts_graphomaniac и https://t.me/voxizdat🖤

«Непреднамеренное убийство»

Я сижу в одиночной палате,
Мне еду подают через щель.
Не нуждаюсь в крутом адвокате,
По звонку заправляю постель.

Застегнул на запястьях оковы
Добровольно, без крика и драм.
Привели. Опустили засовы —
От углов я шатаюсь к углам.

Я на деле сижу не в палате —
Но вина мне латает порез.
Я не помню пятнистое платье,
Будто память словила регресс...

Мы толкались, шутили игриво,
Перед ночью на кухне родной.
Под креветки, стаканчики пива,
Поскользнулась, удар головой...

И застыли на кафеле лужи,
Словно утку крошила на суп...
Две машины стояли снаружи,
На носилках мы вынесли труп.

Даже выйду пускай я на волю,
Через пять или сколько там лет.
Расслабляться себе не позволю,
Её смерть — это крест и обет.

Я сижу не в тюрьме и палате —
Между мною построенных стен.
Не слыхал о таком адвокате,
Что вину продаёт за бесцен.

🖤

«К годовщине»

ты шесть не любила.
последняя буква
всегда отличала
тебя от других.

теперь за перила
берусь... эта скука
и хрупкость бокала
вплетается в стих.

а сказано много...
перила припали
чернеющей пылью:
идти тяжело.

я здесь, у порога.
и лестниц спирали
застелены гнилью.
не смейся назло.

касаться противно
перил и ступенек...
мне надо спуститься,
подай костыли.

все любят фиктивно.
как деньги мошенник,
охотники — птицу
и мы — феврали.

18.07

🖤

«Паноптикум»

Вылезая из тёплой кровати,
Я всегда шёл любимой тропой.
На работе живу в суррогате,
Зато с виду такой деловой!

Моё место работы смешное:
То ли цирк, то ли каменный круг!
Мы сидим, распивая спиртное,
А напротив меня — старый друг.

Мы заходим сюда ежедневно,
Закрывая тюремную дверь.
Только утром болтали душевно,
И как звери таимся теперь.

Сотни глаз исподлобья и хищно
Не спускают годами прицел.
В моей камере, в целом, отлично,
Ведь домой ухожу я в конце.

Надзирателя нет и не будет,
У нас каждый следит за другим.
Меня друг развлекает и судит,
Он — мой дьявол и мой херувим.

Вот такая сложилась работа:
Мы живём только в этой тюрьме.
Добровольно захлопнув ворота,
И оставив ключи на стене.

🖤

Автор не призывает к нанесению вреда себе или другим. Объемная работа, но стоит прочесть. Спасибо за реакции и то, что читаете!
«Портрет осуждённого»

Запятнаны руки, на горле удавка —
Виновнику вынесен был приговор.
Одна за другой заполняется лавка,
Собрался и нищих, и праведных двор.

Как будто на сцене: комедия смерти,
А люк под ногами — гримёрки стена.
«Портрет осуждённого заново сверьте,
Ошибки не будет — большая цена!»

Он взором обходит все лавки и лица,
По коже идёт муравьев дилижанс.
«Ну, лучше уж так, чем глухая темница,
Без мук и томлений уйти выпал шанс...»

Холодный рычаг упирается в кожу
Тяжёлой руки, что закончит позор.
В глазах появился азарт у прохожих —
Разъехался люк и ударил затвор.

Опора исчезла — сдавила верёвка
Подвижную, потную с виду гортань.
А люди, (похоже на фарс и издёвку...)
Глазели на тело — по цвету «герань».

Зрачки помутнели, рассеялись звуки,
И смерть была делом на пару минут.
Во внутреннем крике и позднем испуге
И сердце, и лёгкие вместе замрут.

Срывается ветер, как будто от злости,
Крепленье петли растирается в миг.
Могилу, что рыли на старом погосте,
Зарыть приказал пожилой гробовщик.

Народ и блюстители, глядя на чудо,
Застыли в ознобе — похож на гипноз.
«Господь ему время отсрочил, паскуда!
Обрежьте верёвку и вытрите нос!».

***

Откашлялся кровью и взялся за горло,
Нащупав на коже следы от петли.
«Сосуды прожгла и так шею натёрла,
И ангел, и дьявол меня берегли...»

Толпа расступилась, доносится шёпот,
Он бегло провёл по народу свой взор.
Замкнулся позора над мыслями обод,
Припомнил удавку и свой приговор.

«Кровавые пятна запачкали руки...
Любимой вытягивал нож из груди.
Застали шерифы, и «ревность, супруги»,
Наручник, законники, казнь впереди...

Теперь не найти такой в мире валюты,
Чтоб вынуть из смерти её свежий труп.
Меня заключили под стражу и путы,
Как будто злодей или вор-душегуб...»

***

Уже не пригреют и стены родные,
И жизнь, что подарена Богом — не та.
Закрыл он оконные створки впервые,
И совесть замучила лжи нагота.

Он всеми судим, перед всеми виновен,
И каждый старается выплюнуть яд.
Позор перед зеркалом очень условен,
Ведь каждый и все равнодушно молчат.

Народ просыпается, ходит на площадь,
А он — свою смерть обживает опять.
Послушает выстрел — становится проще,
Невольно рука подожмёт рукоять.

***

Как будто на сцене: трагедия смерти,
А стул под ногами — большая цена.
«Портрет осуждённого заново сверьте»
Записка в кармане, свидетель — стена.

🖤

«Цена покоя»

Когда человек забирает котёнка,
Воды напустив в ледяное ведро,
То плач замирает, и где-то в потёмках
Крупице из сердца остыть суждено.

Мяукал и бился об стену коробки,
Он вечно просил то попить, то еды.
И сам не доходит он до мышеловки,
И людям покоя не стало — увы...

Гробница зарыта, закопано тело —
Оплаченной стала цена за покой.
(Не автор виновник сего беспредела,
А, может, покой был оправдан ценой)

Автор осуждает любое насилие над животными. Текст является исключительно художественной метафорой и нацелен показать конфликт между личным комфортом и обязанностью перед зависимым существом.

«Прямо или вспять»

Человек от рождения склонен тянуть
Неподвластного времени хвост на себя:
Возвратилась бы в градусник серая ртуть,
И осталась бы полным составом семья.

Ни кого-то из мертвых нельзя воскресить,
Ни заделать по-новому трещины стёкол.
А пока мне Иисус не успел возразить,
Я для вас протираю дырявый монокль.

***

Вырастали бы бабушки в наглых детей,
Сковородки от жарки бы только новели.
От огня стало больше бы в мире углей,
А зимой бы тюльпаны в снегу розовели.

Перевёрнута логика первых столпов:
Порождала бы смерть, отражая начало.
Простилая детей на земельный покров,
Над телами бы жизнь неумело рычала.

***

Ты не в силах исправить обратный сюжет,
Но по логике можешь построить с нуля.
Не хватаясь за времени тонкий хребет,
Между мёртвых и градусов, ты — у руля.

🖤

«Поэма. Юнец и птицы»

Собирая немых канареек,
Подбирая чужих голубей
(Что за пять неказистых копеек
Подарили юнцу как трофей).

Он забрал из мучений пернатых,
И туда же их вновь посадил:
Голубей и других глуповатых
И щипал, и душил, и топил.

Необъятная злость охватила:
«Не такого трофея я ждал!
Поместилась бы в клетке горилла,
Или красный лесной кардинал!»

***

И терпенье однажды пропало:
«Застрелить бы летающих крыс!»
Только это юнца волновало —
Он рукой постучал об карниз.

https://telegra.ph/Poehma-YUnec-i-pticy-06-16

Автор иллюстрации: https://t.me/mefiiart

🖤

«Карикатура»

Роняет Господь на деревья окурки,
На землю, на пляжи, на головы всем.
«Довольно сорить под ногами, прид*рки,
Тут дымом пропахло небес целых семь!»

Господь разозлился, смотря на людей,
И, взяв сигарету, он стал размышлять.
«Не сплошь же и рядом я со‌здал бл*дей,
Не могут с планеты окурки убрать?».

Валяется мусор, дождём с неба павший,
Наверх посмотрели грязнули-отбросы.
А Бог, чистоты на планете желавший,
Скурив сигареты, поджёг папиросы.

стихотворение представляет собой художественную метафору и не направлено на оскорбление чувств верующих.
🖤

«Легенды»

Легенды давно уже смыли под купол:
И камни разбились, и умер дракон,
Хранящий молчание гордо и скупо,
Как будто молящийся Иерихон.

У творчества места осталось немного:
Не влезут ни сказки, ни Боги, ни дом.
Укрытие, будка, пещера, берлога —
Ничто не спасёт, и догонит Содом.

Догонит и схватит, ведь вышли легенды
За грани фантазий игривых поэтов.
Как будто рассказы, забытые кем-то,
Окажутся частью библейских сюжетов.

Драконы гниют, но восстали из мёртвых,
Принцессам короны врезаются в плоть.
Святые из троицы ищут четвертых,
Отелло Джульетту спешит заколоть.

***

Сюжеты ломаются с треском кинжала,
Ни время, ни смерть, ни любовный роман
Не вынут на мифы картонные жала —
Не слишком расчётлив дешёвый обман.

И вечностей трое, держа оборону,
Безвременно пали без права на тело.
В обмен на судьбу они сняли корону —
Легенды забрали награду умело.

И вечность схватила угрюмые сказки:
«Прощайте! Не связана больше никем!» —
Сказала поверженной троице в глазки,
И бросила в спину им свой сюрикен.

...

🖤