Стихи | Виверн Сизый

«Жертва»

ради всех и каждого на этой планете
моя жертвенность готова шпагой заколоть себя,
поверьте,
меня бы альтруизм и сам поджёг — дурак,
мне жертвы стали в горле, будто Карлу — Жанна
Д'арк
...

🖤 Обратно к сборнику

«К сетевым поэтам»

...душой прикипел к сетевым и знакомым поэтам,
нам вместе реальность жевать приходилось не раз.
не принята зависть, и лести у нас под запретом —
мы — новый фундамент поэзии, прочный каркас.

из оптик я выбрал твою, и, мой друг, не напрасно:
мы вместе венок запоздалый устанем нести.
со мною твой стих говорит так конкретно и ясно,
что я бы с тобой согласился и задних пасти.

из всех романтичных, до дури больных урбанистов
давно твоя бластула вшита в мой «sapiens» код.
ты бросил курить, но, по-моему, дело нечисто...
похоже, ты крошек оставил в запас наперёд.

мы лично знакомы недолго, но где-то в душе я
хотел бы узнать все секреты таинственных строк:
под вашим размашистым словом и режется шея,
и песней баюкает фирменный, ласковый слог.

одни из поэтов владели словесной катаной,
и смыслы рубили в силлабо-тонический фарш.
я долго не мог разобраться: в поэзии рваной
так много идей, или просто
успешных
продаж?

🖤 Обратно к сборнику

с. ти‌шина × В. Сизый

Я на игле твоего отвращения
Корчусь от боли на мёртвом полу.
Жажду тепла, но, увы, не спасения,
С корнем ломая стальную иглу.

Больше не к месту узоры на венах?
Сломала? И пусть, я проникну опять.
Если не в кровь, то хотя бы на стенах
Твоих отрисую больничную гладь.

Плюну огнём в эти белые плиты,
Вымету копоть из сонных глазниц!
Я полагаю, с тобою мы квиты:
Крутишься, вертишься, падаешь ниц.

Как-то фальшиво с тобою на равных,
Иголку ломаю — ты дальше идёшь.
Разве у нас, у виновных и правых,
Бывает, что сам, без другого, гниёшь?

спасибо за фит, @cryinemo!
просто невероятная песня!
🖤 Обратно к сборнику

«Штамп»

когда-нибудь всё обязательно закончится,
я буду ждать, покуда моя рожа не устанет корчится
и вовсе не от «боли» и не от «страданий»,
а от банальных «дорогая» и всей прочей обиходной
дряни

мне штампы — как подвязка для растений:
так хочется расти, но заживо гнию в своей постели
и вроде бы связали, чтобы рос и не распался,
но мне распад роднее, сколько бы собраться
не пытался

по-моему, к метапоэзии я вышел слишком рано,
но стих распался, будто бы ядро чистейшего урана,
освободив энергию и заняв место в инфополе.
он вроде без банальщины, так чем же я остался
недоволен?..

и всё же, текст не обо мне — так стало «грустно»,
что под обводкой подаётся современное искусство,
и люди сотый раз закрасили квадрат Малевича,
как будто кроме «дорогих» писать осталось вовсе
нé о чем.

🖤 Обратно к сборнику

«Амфибрахий»

я будто заложник отыгранной, правильной формы
и в этих стихах амфибрахий меня уже злит.
он твердый оплот или просто каркас бутафорный,
но факт остаётся. он вылизан мной. монолит.

не знаю, зачем порубил на куски эти строчки,
я больше не власть, и поэтом стал вовсе не я.
теперь я живу неприметно, в обосранной бочке,
а он расплодился и пишет стихи за меня.

уже не воюем — я вырос, и метр сломался,
как голос у юнош ломается, возраст такой...
писал и акцентом, и дольником, в общем, метался,
пока амфибрахий не смёл их моей же рукой.

питерские, намечается сходка и поэтический вечер у Hemathemesis в коллаборации со Свободой слова. благодаря @feather_of_linne там зазвучу и я, приходите!
🖤 Обратно к сборнику

«Мемуар»

ты в детстве мечтал оставаться в кровати:
«смотреть бы мультфильмы, и в сад не пойти...».
«уроков аж пять, и домашка — некстати...»
но лучшее будет ещё впереди!

и снова уставший — приходишь с учебы:
не начат курсач и пять лекций читать...
«сегодня же сяду и сделаю, чтобы
потом получилось подольше поспать».

спиралью по лестнице крутит работа:
«дней пять из семи я вообще не живу...
и быт, и семья... и пусть даже суббота —
готовить, стирать... я потом отдохну!»

тянулась рутина не год, и не десять —
здоровье — не то, да и сил уже нет...
ты просишь кого-нибудь окна завесить —
боишься упасть и сломать табурет...

ты снова лежишь, но тебя поднимают
не в садик, не в школу, а просто поесть.
ты счастлив: а как же? тебя не бросают,
ты — немощь, но рядом же близкие есть.

пелёнки размокли, и памперс наполнен,
а в комнате запах дурной — аммиак.
ты старый, лежачий, в придачу и болен,
а близким облегчить уход твой — никак...

«усталость мне стала гораздо ценнее,
чем грёзы в постели, которыми жил...»
от пролежней тело гниёт не быстрее:
лежи хоть до смерти — ведь ты заслужил.

🖤 Обратно к сборнику

Друзья, пришли!

Печать первого зина — это очень важное событие в моей жизни и творческом пути. Не выйдет легально — будем подпольно, но будем! Невероятно приятно читать свои же тексты на плотной, реальной и осязаемой бумаге, ни с чем не сравнить...

За обложку отдельное спасибо художнику Оззи — @oozzziiieee

Дальше — надеюсь, больше!🖤

«Абстракция»

а мне уже не до абстракций,
хотелось стать поэтом, и поэтому остаться
навсегда,
между черными и белыми,
между деревом с веревкой, между трýсами и
смелыми

а мне не больно нравится,
что каждый из поэтов суицидник и последний
пьяница
мне с поэзией возиться — будто с Морти:
непосредственно глупа, но просто рядом быть
позвольте

а я размером будто дольник:
загнал себя в любовно-стихотворный треугольник,
поэтому
и вроде классика, а вроде андеграунд,
— избитый реквием дилемме Рыжего, что выше
упомянут

а мне уже не до абстракций,
и так «болит душа», как пачка соли с дыркой, но
по акции
во мне росло акмеистичное начало:
поэт запьёт уход, насколько громко бы жена
не закричала
...

положить бы на музыку...
🖤 Обратно к сборнику

«Никогда не умереть»

я насажен на стрелки настенных часов,
мои цифры тащил на себе циферблат.
мне хотелось пожить бы ещё, но ещё
мои стрелки от веса на двойке сбоят.

я повёрнут на полночь, и двойка до двух
перед носом маячит, как тряпка быка.
я спокоен, но время-то — нет, и я вдруг
понимаю, что хватит — была не была.

мои стрелки заходят на два через дрожь,
двадцать шесть наступает, я стёк по часам.
моя молодость первой умрёт, так а что ж?
не хочу после смерти ворочаться сам.

В память о Боре Рыжем, трагически
завершившем свою жизнь в 26 лет.
Друзья, мне (и не только) посвятили стих!

🖤 Обратно к сборнику

«Я целым держался»

я целым держался, вздыхая на ладан,
скрепляли по швам меня сгустки соплей.
зазоры заполнил — теперь стекловата
работает лучше, чем скотч или клей.

пытаюсь держаться за двери, перила —
а руки с креплением вновь подвели.
«да брось и не парься» — рука говорила,
просили свободы и обе ноги.

опять пришиваю: оббил стекловатой,
вложил подорожник и вытянул нить.
зажил и дождался. а день на девятый
я встал, но не мог по квартире ходить.

я видел, как плесень въедается в стопы,
и слышал, как мухи в зазорах жужжат.
хотелось ходить как другие, и чтобы
я в теле заштопанном не был зажат.

разлезлись по швам наболевшие ткани,
предельно понятен конечный итог...
я больше не целый. но нет и страданий.
я снова хожу. но не чувствую ног.

Друзья, мне очень понравился
новый стих Encre de sang

🖤 Обратно к сборнику

Нас 200!

Спасибо за каждое прочтение, реакцию и комментарий. Спасибо, что читаете меня.

В качестве подарка (пока, к сожалению, только себе и самым близким) сейчас разрабатываю дизайн зина, неофициального мини-сборничка стихов.
Подборка получилась полуромантичной. Из соображений безопасности туда не попали такие остросоциальные стихи и гражданская лирика, как «Язык страны», «Манифест» и «Подполье», что меня расстраивает.

В качестве лицевой и задней обложек хочу использовать картину художника Оззи, которую вы видите наверху. Спасибо за согласие!

До новых текстов, друзья!

«Манифест»

сейчас вы прочтёте обычный, плакатный,
входящий в зажатый канон манифест.
он будет растерянным, глупым, но внятным,
как бунт у детей и у взрослых протест.

я столько писал про войну и цензуру,
как важен язык, про законы, про власть.
всему вопреки мне не страшно за шкуру,
мне в грязь не хотелось бы мордой упасть.

торгую вне рынка — за шкуру не страшно,
и творчество власти продать не смогу.
обочина — место, где людям неважно,
на чьём языке я «позорю страну».

скажу без метафор: мне русский роднее,
ведь это — мой первый и главный язык.
я в жизни пока что не слышал глупее:
«ты просто к другому ещё не привык».

тогда я подстроюсь под чьи-то хотелки,
слагая стишки на повесточку дня.
«зато ведь издательства, чтения, сценки!»
— но там же не будет ни грамма меня!

мне больше не хочется чтений вживую:
«язык не такой» и «цензура — убрать!»
ведь я неоправданно очень рискую
по ломтику Сизого вновь собирать.

🖤 Без сборника, кипит

«Жалость»

мне жалко кухонную тряпку,
и чашку разбитую жаль.
мне жалко базарную бабку,
и жалко дорожную шваль —

была же когда-то приличной,
но жизнь отыгралась на ней.
я видел в палате больничной
настолько несчастных бл*дей,

что сам бы прилёг на дорогу,
и понял бы каждый мин*т.
я понял, что жалости плохо.
её пожалеть или нет?

🖤 Обратно к сборнику

«Трагедия поэта»

поэту не нужно трагедий,
трагедия — это поэт.
не нужно культурных наследий,
не нужно статей и газет.

поэту бы просто облезлых,
потёртых судьбой февралей.
ему бы свиданий воскресных
под гнётом ночных фонарей.

желательно возле собора,
где лужи бычков сигарет.
при встрече спросил бы у Бога:
«а помнишь сырой Вторчермет?»
...

В память о Б.Рыжем
🖤 Обратно к сборнику

«Скверная примета»

на улице дымом и пеплом воняет,
я выкинул мусор в двенадцать часов.
у бака пьянчуга девчонку ломает
на силу, без лишних и ласковых слов.

чернющая кошка в тени подворотни
дорогу старается мне пересечь.
машина, колёса, мигнул поворотник —
мне тоже хотелось бы рядом прилечь.

я шёл по безлюдным и тихим кварталам,
насвистывал саунд одной из реклам.
полиция рыщет по рваным карманам —
закладки, бабло или что у них там?..

свернул от ментов за обшарпанный угол,
смотрю на запястье — стрела не идёт.
я был бы растерян и очень напуган,
но скверной примете всегда не везёт.

Боря Рыжий, у меня получилось?
🖤 Обратно к сборнику

***

я буду общаться с тобою стихами,
раз видеть и слышать не хочешь меня,
раз пропасть зубастая мечет под нами,
раз сердце сжимает моя болтовня.

пытайся развидеть фантом силуэта,
проси хризантемы из вазы пропасть.
проси «не писать» у другого поэта:
хотя бы над словом я чувствую власть.

маячит судьба на моём горизонте,
а ты не осталась меня провожать.
я буду в тылу, или, может, на фронте —
ты будешь порою меня вспоминать?..
...

🖤 Обратно к сборнику

«Заброшенный поезд»

я видел замученный бытом,
твой тонкий, ребристый хребет.
казалось, разбитым корытом
придется платить за билет

на поезд, что лет девяносто
стоял на железных путях...
на станции, возле погоста,
я сел на него второпях.

разбил и асфальт, и колени,
но прыгнул в последний вагон.
в купе — заколочены двери,
билет унесло на перрон...

под грохот и тяжесть металла
билет унесло под колёса...
мне было столетия мало,
понять, что корыто под носом.

я ехал, и будто бы странным
пейзаж мне казался в окне.
я сел на вокзале под «Главным»,
конечка — формально нигде.

***

мне вид показался дотошным:
погост и его перспектива...
маршрут был у поезда ложным,
точнее, у локомотива...

в окошке уже вечерело —
я вышел с дурной головой.
на том же вокзале, несмело,
я стал на платформу ногой.

«верните мне деньги на кассе»,
болит несказáнно спина.
их лица поплыли в отказе —
сидел у дверей дотемна.

под утро я всё же вернулся,
встречала, конечно же, ты.
я курточку снял и разулся,
прокашлялся до хрипоты.

надели друг другу на пальцы
колечки седьмых позвонков.
и вместе — мы оба страдальцы,
и врозь — мы тандем дураков.

🖤 Обратно к сборнику

Друзья, эксклюзив!
Написали долгожданный фит с Пашей Епертуаром «junctura», он опубликован только в Самиздате «Оттиск», который мы же и создали.
Приятного прочтения, огромное спасибо за реакции!

«Военное казино»

Мы каждые сутки играем в рулетку.
Пока не проигрывал — жизнь на кону!
Под вечер я тихо, скурив сигаретку,
К патронам засохшую руку тяну.

На ощупь я вынул один из коробки,
И взяв револьвер, я открыл барабан.
Засунул. Мы выпили вместе по стопке.
Курок вхолостую даёт мне щелбан.

Но то, что я выжил — обычное дело,
И мёртвый на кресле не снится давно.
Сегодня напарника кровь леденела,
А завтра хоронят меня — «казино».
...

🖤

Мне подарили замечательное прочтение стихотворения ! https://t.me/stihiiprozaotNAKush

Друзья, наконец-то свершилось переоформление канала и создание оформленных циклов и , а также по темам.

Второй из упомянутых циклов закончен, но некоторые стихотворения ещё не выгружены. Мне, как автору, не свойственна военная тематика, но собранные тексты объединяет одна оптика.

А вот первый, «Паноптикум», представляет собой значительный костяк моего творчества и исследует психологию вины. Все тексты из этого цикла вышли концептуальными и сильными, на мой взгляд.

Я в https://t.me/drafts_graphomaniac и https://t.me/voxizdat🖤

«Непреднамеренное убийство»

Я сижу в одиночной палате,
Мне еду подают через щель.
Не нуждаюсь в крутом адвокате,
По звонку заправляю постель.

Застегнул на запястьях оковы
Добровольно, без крика и драм.
Привели. Опустили засовы —
От углов я шатаюсь к углам.

Я на деле сижу не в палате —
Но вина мне латает порез.
Я не помню пятнистое платье,
Будто память словила регресс...

Мы толкались, шутили игриво,
Перед ночью на кухне родной.
Под креветки, стаканчики пива,
Поскользнулась, удар головой...

И застыли на кафеле лужи,
Словно утку крошила на суп...
Две машины стояли снаружи,
На носилках мы вынесли труп.

Даже выйду пускай я на волю,
Через пять или сколько там лет.
Расслабляться себе не позволю,
Её смерть — это крест и обет.

Я сижу не в тюрьме и палате —
Между мною построенных стен.
Не слыхал о таком адвокате,
Что вину продаёт за бесцен.

🖤

«К годовщине»

ты шесть не любила.
последняя буква
всегда отличала
тебя от других.

теперь за перила
берусь... эта скука
и хрупкость бокала
вплетается в стих.

а сказано много...
перила припали
чернеющей пылью:
идти тяжело.

я здесь, у порога.
и лестниц спирали
застелены гнилью.
не смейся назло.

касаться противно
перил и ступенек...
мне надо спуститься,
подай костыли.

все любят фиктивно.
как деньги мошенник,
охотники — птицу
и мы — феврали.

18.07

🖤

«Паноптикум»

Вылезая из тёплой кровати,
Я всегда шёл любимой тропой.
На работе живу в суррогате,
Зато с виду такой деловой!

Моё место работы смешное:
То ли цирк, то ли каменный круг!
Мы сидим, распивая спиртное,
А напротив меня — старый друг.

Мы заходим сюда ежедневно,
Закрывая тюремную дверь.
Только утром болтали душевно,
И как звери таимся теперь.

Сотни глаз исподлобья и хищно
Не спускают годами прицел.
В моей камере, в целом, отлично,
Ведь домой ухожу я в конце.

Надзирателя нет и не будет,
У нас каждый следит за другим.
Меня друг развлекает и судит,
Он — мой дьявол и мой херувим.

Вот такая сложилась работа:
Мы живём только в этой тюрьме.
Добровольно захлопнув ворота,
И оставив ключи на стене.

🖤

Автор не призывает к нанесению вреда себе или другим. Объемная работа, но стоит прочесть. Спасибо за реакции и то, что читаете!
«Портрет осуждённого»

Запятнаны руки, на горле удавка —
Виновнику вынесен был приговор.
Одна за другой заполняется лавка,
Собрался и нищих, и праведных двор.

Как будто на сцене: комедия смерти,
А люк под ногами — гримёрки стена.
«Портрет осуждённого заново сверьте,
Ошибки не будет — большая цена!»

Он взором обходит все лавки и лица,
По коже идёт муравьев дилижанс.
«Ну, лучше уж так, чем глухая темница,
Без мук и томлений уйти выпал шанс...»

Холодный рычаг упирается в кожу
Тяжёлой руки, что закончит позор.
В глазах появился азарт у прохожих —
Разъехался люк и ударил затвор.

Опора исчезла — сдавила верёвка
Подвижную, потную с виду гортань.
А люди, (похоже на фарс и издёвку...)
Глазели на тело — по цвету «герань».

Зрачки помутнели, рассеялись звуки,
И смерть была делом на пару минут.
Во внутреннем крике и позднем испуге
И сердце, и лёгкие вместе замрут.

Срывается ветер, как будто от злости,
Крепленье петли растирается в миг.
Могилу, что рыли на старом погосте,
Зарыть приказал пожилой гробовщик.

Народ и блюстители, глядя на чудо,
Застыли в ознобе — похож на гипноз.
«Господь ему время отсрочил, паскуда!
Обрежьте верёвку и вытрите нос!».

***

Откашлялся кровью и взялся за горло,
Нащупав на коже следы от петли.
«Сосуды прожгла и так шею натёрла,
И ангел, и дьявол меня берегли...»

Толпа расступилась, доносится шёпот,
Он бегло провёл по народу свой взор.
Замкнулся позора над мыслями обод,
Припомнил удавку и свой приговор.

«Кровавые пятна запачкали руки...
Любимой вытягивал нож из груди.
Застали шерифы, и «ревность, супруги»,
Наручник, законники, казнь впереди...

Теперь не найти такой в мире валюты,
Чтоб вынуть из смерти её свежий труп.
Меня заключили под стражу и путы,
Как будто злодей или вор-душегуб...»

***

Уже не пригреют и стены родные,
И жизнь, что подарена Богом — не та.
Закрыл он оконные створки впервые,
И совесть замучила лжи нагота.

Он всеми судим, перед всеми виновен,
И каждый старается выплюнуть яд.
Позор перед зеркалом очень условен,
Ведь каждый и все равнодушно молчат.

Народ просыпается, ходит на площадь,
А он — свою смерть обживает опять.
Послушает выстрел — становится проще,
Невольно рука подожмёт рукоять.

***

Как будто на сцене: трагедия смерти,
А стул под ногами — большая цена.
«Портрет осуждённого заново сверьте»
Записка в кармане, свидетель — стена.

🖤

«Цена покоя»

Когда человек забирает котёнка,
Воды напустив в ледяное ведро,
То плач замирает, и где-то в потёмках
Крупице из сердца остыть суждено.

Мяукал и бился об стену коробки,
Он вечно просил то попить, то еды.
И сам не доходит он до мышеловки,
И людям покоя не стало — увы...

Гробница зарыта, закопано тело —
Оплаченной стала цена за покой.
(Не автор виновник сего беспредела,
А, может, покой был оправдан ценой)

Автор осуждает любое насилие над животными. Текст является исключительно художественной метафорой и нацелен показать конфликт между личным комфортом и обязанностью перед зависимым существом.