Шершеневич головного мозга 🥸
Господа теоретики
радуются определению судьи Шевченко со ссылкой на замечательного Шершеневича. Ну, радуются они – и ладно, но есть несколько «но».
Что имеем: АС СПб и ЛО по делу А56-80454/2024 (
определение от 16.09.2026) снизил ТБанку мораторные проценты с 21% до договорных 9,59%. Логика суда такая: мораторные проценты – мера защиты должника, значит, не могут быть ему во вред; ставка ЦБ «в норме» ниже кредитной; значит, применяется договорная ставка. Для солидности (или хайпа в интернетах?) сделана ссылка на Шершеневича.
Так что же не так с этим судебным актом?
1. Ставка мораторных процентов установлена законом: ставка рефинансирования на дату введения первой процедуры (п. 2 ст. 81, п. 2.1 ст. 126, ст. 213.19 Закона о банкротстве; п. 4 ППВАС № 88). Оговорки «но не выше договорной» там, естественно, нет. П. 2 ст. 6 ГК нужен для заполнения пробела, а не для замены имеющейся и работающей как часы и по сей день специальной нормы. Саму норму о мораторных процентах суд в определении не называет.
2. ВС видит в мораторных процентах компенсацию потерь кредитора от моратория (см., например, 308-ЭС17-10332). Да, п. 10 ППВАС № 88 называет «снижение процентной ставки» выгодой должника, но это просто описание типичной ситуации.
Что-то лично я не припомню, чтобы в 2020 – начале 2021 г., при ключевой 4,25%, кредиторам «по справедливости» поднимали мораторные до договорных.
Мораторные проценты заменяют и договорные проценты, и неустойку (абз. 4 п. 2 ст. 213.11). Вне банкротства просрочивший заёмщик платил бы проценты по договору плюс неустойку. Деньги банка всё это время заморожены: вернуть их и выдать заново по рыночной ставке он не может, а процедура может длиться годы. А суд компенсирует это по цене денег пятилетней давности.
3. О каких реабилитационных мерах ведёт речь суд в отношении должника, который с июля 2025 г. в реализации имущества, профукав возможность рестракта в первой процедуре?
4. Залог «не влияет»? П. 8 ППВАС № 88: мораторные проценты входят в состав требования залогового кредитора, погашаемого преимущественно. Режим у залоговых особый.
5. Доводы банка в определении не оценены – есть только «возражало».
А теперь о Шершеневиче («Курс торгового права», т. IV, § 201 «Остановка течения процентов»).
Суд приписывает ему объяснение № 1: остановка процентов нужна, чтобы кредиторы, «выговорившие себе» проценты, не получили преимущества перед беспроцентными. Всё верно, но:
– этот довод ведёт к единой ставке для всех (без какой-либо дифференциации штанов), а не к привязке к договору конкретного кредитора. Дело, по Шершеневичу, «вовсе не в непредусмотрительности кредиторов, а в характере требований». Суд же тупо возвращает привязку к договору – только в сторону снижения.
– опирается суд в итоге на объяснение № 2 – защита должника. А у Шершеневича прямо обратное: «Течение процентов прекращается в интересе конкурсного процесса, но не как мера облегчения должника». Проценты не исчезают: остаток массы идёт на их покрытие, после конкурса их можно взыскать (§ 201, п. IV).
– по Шершеневичу на залогодержателей остановка процентов не распространяется вовсе: они сохраняют право на проценты во всё время производства в пределах ценности заложенной вещи (§ 201, пп. II–III). Суд же пишет, что залог «не влияет на решение поставленного вопроса».
– Шершеневич писал об остановке процентов, а не о мораторных. Ближе всего к нашим мораторным процентам у него венгерская модель (§ 201, п. II): договорные проценты сохраняются, а беспроцентным кредиторам добавляются законные. Наш законодатель пошёл другим путём – единая ставка вместо договорных.
Забавно, что 9,59% залоговому кредитору – ровно то, что дала бы логика Шершеневича: договорные проценты в пределах стоимости залога. Результат с замечательным Шершеневичем совпал, а мотивировка ему прямо противоречит.
Каков итог? Суд, на мой взгляд, не прав и результат юридически не обоснован.
1/2
