В 1949 году Ирэн Каэн д’Анвер — та самая «маленькая Ирэн» с портрета Ренуара — продала холст швейцарскому промышленнику Эмилю Бюрле. Она стояла в галерее, смотрела, как упаковывают картину, и, вероятно, думала о том, что этот портрет был с ней дольше, чем кто-либо из её близких. Ей было восемь лет, когда Ренуар написал её в голубом платье с большим бантом. Отец, богатый банкир, заказ не оценил: холст отправили в комнаты для прислуги. Никто не мог представить, что этот «неудачный» портрет станет свидетелем столетия.
Ирэн выросла, вышла замуж за Моиза де Камондо, родила дочь Беатрис и сына Ниссима. Картина висела в доме, пока в 1910 году её не подарили Беатрис. А потом пришла война. В 1941 году, спасая холст от нацистов, семья отправила его в замок Шамбор — туда, где еврейские коллекционеры пытались укрыть свои сокровища рядом с государственной коллекцией Лувра. Но в июле 1941 года в замок вошёл спецотряд нацистских охотников за искусством. Портрет вынесли вместе с другими ценностями — и для семьи Ирэн начался кошмар.
Картина оказалась у Германа Геринга. Тот не был поклонником Ренуара, он вообще не жаловал импрессионистов, считая их «дегенеративным искусством». Но для него картина Ренуара не представляла ценности, а была разменной монетой в его личной империи торга. Геринг обменял «Маленькую Ирэн» на флорентийское тондо у арт-дилера Густава Рохлица. Картина исчезла в паутине нацистских сделок.
А в Париже зять Ирэн, Леон Рейнах, сделал то, что казалось ему абсолютно логичным: он потребовал вернуть украденное. Леон был убеждён, что его семья неприкосновенна, банкиры Камондо и Каэн д’Анвер пожертвовали Франции столько произведений искусства и имущества, что сама мысль о репрессиях против них казалась немыслимой. Он написал письмо, в котором подробно перечислял заслуги семьи перед французской культурой. Это письмо стало смертным приговором. В немецких документах Леона назвали «наглым и претенциозным» евреем, а его требование привлекло к семье то самое внимание, которого они пытались избежать.
Месяцы спустя Леона, его жену Беатрис, дочь Ирэн, и их двоих взрослых детей — Фанни и Бертрана — арестовали. Их отправили в транзитный лагерь Дранси, а оттуда — в Освенцим. Они погибли все: Леон, Беатрис, Фанни, Бертран. Сама Ирэн выжила чудом: она скрывалась под итальянским именем и раздобыла себе фальшивый сертификат о «непринадлежности к еврейской расе».
Всё это время портрет считался утраченным. Но после войны, в сентябре 1945 года, его нашли. Специальные подразделения обнаружили холст в одном из замков в Германии и передали его в Мюнхенский центральный пункт сбора, где союзники аккумулировали тысячи украденных нацистами произведений искусства. Картине присвоили номер, описали, сфотографировали — и начали искать законного владельца.
В 1946 году портрет вернули во Францию. Ирэн к тому моменту было 74 года. Чтобы доказать свое право на картину, ей пришлось пройти через процедуру реституции. К счастью, у нее были архивные документы, подтверждающие историю владения, и свидетельства того, что портрет был подарен Беатрис и украден из Шамбора. Французское государство, получив картину из Германии, официально признало Ирэн её законной владелицей и 27 марта 1946 года передало ей холст. Она получила обратно не просто картину — она получила обратно единственное, что осталось от её семьи.
Возможно, именно поэтому в 1949 году она продала его Бюрле. Слишком много боли было в этом холсте. Картина уехала в Цюрих, в собрание Фонда Эмиля Бюрле, где живёт и сегодня. Ирэн умерла в 1963 году. Портрет — нет. Он всё ещё смотрит на нас глазами восьмилетней девочки, которая ничего не знала о том, что ей предстоит.
И у каждой картины — свой Культурный код, а разгадать код наших любимых импрессионистов мы приглашаем на цикл лекций к Римме Газе “Оптика бунтарей”. 4 великих мастера - Мане, Моне, Ренуар и Дега - по лекции на каждого.
До конца октября у вас есть скидка в 15% по промокоду “ОКТЯБРЬ”.
Ждем вас -
https://kulturnyy-cat-2025.timepad.ru/event/4178232/