Бауман:ка 🔔

"Для того, чтобы быть действенной, правящая идеология должна включать в себя ряд черт, в которых эксплуатируемое/подчиненное большинство сможет распознать свои подлинные чаяния. Короче говоря, всякая гегемонистская всеобщность должна включать по крайней мере два особенных содержания: «подлинное» народное содержание и его «искажение» отношениями господства и эксплуатации. Конечно, фашистская идеология «манипулирует» подлинной народной тоской по истинному сообществу и социальной солидарности, противоречащей жестокой конкуренции и эксплуатации; конечно, она «искажает» выражение этой тоски для того, чтобы легитимировать сохранение отношений социального господства и эксплуатации. Тем не менее для достижения этой цели она должна включать подлинные народные чаяния. Таким образом, идеологическая гегемония – это не пример некоего особенного содержания, прямо заполняющего пустоту Всеобщего; скорее, сама форма идеологической всеобщности свидетельствует о борьбе между (по крайней мере) двумя особенными содержаниями: «народным» содержанием, выражающим глубокие чаяния подчиненного большинства, и особенным содержанием, выражающим интересы господствующих сил.

Здесь трудно удержаться от искушения обратиться к фрейдовскому различию между скрытой мыслью сновидения и бессознательным желанием, выраженным в сновидении: это не одно и то же – бессознательное желание артикулируется, вписывается посредством самой «переработки», перевода скрытой мысли сновидения в явный текст сновидения. Соответственно, нет ничего «фашистского» («реакционного» и т. д.) в «скрытой мысли сновидения» фашистской идеологии (тоска по подлинному сообществу и социальной солидарности); за совершенно фашистский характер фашистской идеологии отвечает как раз тот способ, которым эта «скрытая мысль сновидения» преобразуется/перерабатывается идеологической «работой сновидения» в явный идеологический текст, который продолжает легитимировать социальные отношения эксплуатации и господства. И разве то же не относится к нашему сегодняшнему правому популизму? Не слишком ли поспешно либеральные критики провозглашают сами ценности популизма по своей сути «фундаменталистскими» или «протофашистскими»?

Таким образом, не-идеология (то, что Фредрик Джеймисон называет утопическим моментом, присутствующим даже в самой чудовищной идеологии) совершенно необходима: в известном смысле идеология – это не что иное, как форма видимости (формального искажения/смещения) не-идеологии. Возвращаясь к наихудшему примеру, не основывался ли нацистский антисемитизм на утопической тоске по подлинно общинной жизни, на совершенно оправданном неприятии иррациональности капиталистической эксплуатации и т. д.? Наша мысль опять-таки заключается в том, что было бы теоретической и политической ошибкой осуждать такую тоску как «тоталитарную фантазию», то есть искать в ней «истоки» фашизма (традиционная ошибка либерально-индивидуалистической критики фашизма): необходимо последовательно настаивать на неидеологическом утопическом характере этой тоски. «Идеологической» ее делает артикуляция, тот способ, посредством которого это стремление становится легитимацией весьма конкретного представления о том, что такое капиталистическая эксплуатация (результат еврейского влияния, господства финансового капитала над «производственным», то есть стремящимся к гармоничному «партнерству» с рабочими) и как мы должны преодолеть ее (избавившись от евреев и т. д.).

Таким образом, для успешной идеологии важно противоречие внутри ее особенного содержания между темами и мотивами, которые принадлежат «угнетенным», и теми, что принадлежат «угнетателям»: правящие идеи опережают идеи самого правящего класса. Приведем, возможно, наиболее показательный пример: христианство – как оно стало правящей идеологией? Включив ряд мотивов и устремлений угнетенных (правда на стороне страдающих и униженных; власть развращает…) и переартикулировав их таким образом, что они стали совместимыми с существующими отношениями господства. То же относится и к фашизму".

🙋‍♂️Славой Жижек. Щекотливый субъект, отсутствующий центр политической онтологии

"Здесь очень важно различие между достоверностью (адекватностью-точностью знания) и Истиной. Возьмем марксистский тезис о том, что вся история – это история классовой борьбы: этот тезис уже предполагает ангажированную субъективность, то есть только с этой точки зрения вся история кажется таковой; только с этой «заинтересованной» точки зрения можно распознать следы классовой борьбы во всем социальном строении вплоть до продуктов высочайшей культуры. Ответ на очевидный контраргумент (сам этот факт доказывает, что мы имеем дело с искаженным представлением, а не истинным положением вещей) состоит в том, что предположительно «объективный», «беспристрастный» взгляд на самом деле вовсе не нейтрален, а пристрастен – это пристрастный взгляд победителей, правящих классов. (Неудивительно, что лозунг правых исторических ревизионистов звучит так: «Давайте подойдем к теме Холокоста беспристрастно и объективно; давайте поместим ее в контекст, рассмотрим факты…») Теоретик коммунистической революции – это не тот, кто, установив путем объективного исследования, что будущее принадлежит рабочему классу, решает встать на его сторону и сделать ставку на победителя: ангажированный взгляд с самого начала пронизывает его теорию.

В марксистской традиции эта идея пристрастности как не просто препятствия, а позитивного условия Истины, была наиболее полно изложена Георгом Лукачем в его ранней «Истории и классовом сознании» и в более открыто мессианском, проторелигиозном ключе Вальтером Беньямином в его тезисах «О понимании истории»: «истина» появляется, когда жертва из своего нынешнего катастрофического положения внезапно осознает прошлое как ряд катастроф, которые привели к его нынешнему незавидному положению. Поэтому, читая текст об Истине, нам следует позаботиться о том, чтобы не перепутать уровень Знания с уровнем Истины. Например, хотя сам Маркс обычно использовал «пролетариат» как синоним «рабочего класса», можно все же заметить в его работах явное стремление понимать «рабочий класс» как описательный термин, принадлежащий к области Знания (объект «нейтрального» социологического исследования, социальной страты, разделенной на составляющие, и т. д.); тогда как «пролетариат» обозначает оператора Истины, то есть ангажированного участника революционной борьбы".

🔍Славой Жижек. Щекотливый субъект, отсутствующий центр политической онтологии

"Здесь нужно избежать ловушки, в которую попались защитники Хайдеггера, считавшие его связь с нацизмом простой аномалией, падением на онтический уровень, явно противоречащим его мысли, которая учит нас не смешивать онтологический горизонт с онтическими предпочтениями (как мы уже видели, одно из главных достоинств Хайдеггера состоит в демонстрации того, что на более глубоком структурном уровне экологическое, консервативное и т. д. противостояние современному миру технологии уже включено в горизонт того, что оно стремится отвергнуть: экологическая критика технологической эксплуатации природы в конечном итоге ведет к более «экологичной» технологии и т. д.). Хайдеггер участвовал в нацистском политическом проекте не вопреки своему онтологическому философскому подходу, а благодаря ему, это участие не было «недостойно» его философского уровня – напротив, для понимания Хайдеггера важно осмыслить его связь (говоря гегельянским языком, «спекулятивное тождество») между возвышением над онтическими проблемами и страстной «онтической» нацистской политической ангажированностью.

Теперь можно увидеть идеологическую ловушку, в которую попался Хайдеггер: критикуя нацистский расизм от имени подлинного «внутреннего величия» нацистского движения, он повторяет элементарный идеологический жест поддержания внутренней дистанции по отношению к идеологическому тексту, когда он утверждает, что за ним стоит нечто большее, неидеологическое ядро: идеология осуществляет свою власть над нами, настаивая на том, что Дело, которому мы верны, является не «просто» идеологическим. Так в чем ловушка? Когда разочарованный Хайдеггер отказался от активного участия в нацистском движении, он сделал это потому, что нацистское движение не сохранило своего «внутреннего величия», легитимируя себя неуместной (расовой) идеологией. Иными словами, он ожидал, что оно легитимирует себя через прямое признание своего «внутреннего величия». И проблема состоит в самом этом ожидании того, что политическое движение, которое напрямую обращается к своей историко-онтологической основе, возможно. Но это ожидание само по себе является глубоко метафизическим, поскольку оно не в состоянии признать, что разрыв, отделяющий прямую метафизическую легитимацию движения от его «внутреннего величия» (его историко-онтологической сущности), является конститутивным, положительным условием его «функционирования». Пользуясь терминологией позднего Хайдеггера, онтологическое прозрение неизбежно влечет за собой онтическую слепоту и заблуждение и наоборот, то есть для того, чтобы быть «действенным» на онтическом уровне, необходимо пренебречь онтологическим горизонтом деятельности. (В этом смысле Хайдеггер замечает, что «наука не мыслит» и что, вовсе не будучи ее недостатком, эта неспособность мыслить служит основой научного прогресса.) Иными словами, Хайдеггер, по-видимому, неспособен признать конкретное политическое участие, которое приняло бы свою необходимую, конститутивную конститутивную слепоту, как если бы в момент признания разрыва, отделяющего сознание онтологического горизонта от онтического участия, всякое онтическое участие обесценивалось, утрачивало свое подлинное достоинство".

🤠Славой Жижек. Щекотливый субъект: отсутствующий центр политической онтологии

"Только вульгарные «марксисты», которые полагают, что политика есть прямое и непосредственное «отражение» экономики, способны думать, что руководство прямо и непосредственно отражает класс. На самом деле руководство, поднявшись над угнетенным классом, неминуемо подпадает под давление господствующего класса. Руководство американских профессиональных союзов, например, «отражает» не столько пролетариат, сколько буржуазию. Подбор и воспитание действительно революционного руководства, способного противостоять давлению буржуазии, есть исключительно трудная задача. Диалектика исторического процесса выразилась ярче всего в том, что пролетариат самой отсталой страны, России, выдвинул в известных исторических условиях самое дальнозоркое и смелое руководство. Наоборот, пролетариат в стране самой старой капиталистической культуры, Великобритании, имеет еще и сегодня самое тупоумное и лакейское руководство.

Кризис капиталистического общества, принявший в июле 1914 г. открытый характер, с первого же дня войны вызвал острый кризис пролетарского руководства. За двадцать пять лет, протекших с того времени, пролетариат передовых капиталистических стран не создал еще руководства, которое бы стояло на уровне задач нашей эпохи. Опыт России свидетельствует, однако, что такое руководство может быть создано (это не значит, конечно, что оно будет застраховано от вырождения). Вопрос стоит, следовательно, так: проложит ли в конце концов объективная историческая необходимость себе дорогу в сознание авангарда рабочего класса, т.-е.: сложится ли в процессе этой войны и тех глубочайших потрясений, которые из неё должны вырасти, подлинное революционное руководство, способное повести пролетариат на завоевание власти? Четвертый Интернационал ответил на этот вопрос утвердительно не только текстом своей программы, но и самим фактом своего существования. Наоборот, всякого рода разочарованные и запуганные представители лже-марксизма исходят из того, что банкротство руководства лишь «отражает» неспособность пролетариата выполнить свою революционную миссию. Не все наши противники ясно выражают эту мысль. Но все они — ультралевые, центристы, анархисты, не говоря уже о сталинцах и социал-демократах — ответственность за поражения перелагают с себя на пролетариат. Никто из них не указывает, при каких именно условиях пролетариат окажется способен совершить социалистический переворот.

Если принять, что причиной поражений являются социальные качества самого пролетариата, тогда положение современного общества придется признать безнадежным. В условиях загнивающего капитализма пролетариат не растет ни численно, ни культурно. Нет, поэтому, основания ждать, что он когда-либо поднимется на уровень революционной задачи. Совершенно иначе представляется дело тому, кто уяснил себе глубочайший антагонизм между органическим, глубоким, непреодолимым стремлением трудящихся масс вырваться из кровавого капиталистического хаоса и консервативным, патриотическим, насквозь буржуазным характером пережившего себя руководства".

👓Л.Д.Троцкий. СССР в войне

"Разумеется, массы не надо идеализировать. Но их необходимо понимать. Однако именно презрение к массам, иногда осознанно элитаристское, а порой бессознательное, выражающееся в изначальном неприятии «неправильного» с точки зрения собственных идеологических представлений процесса, было характерно для значительной части левых не только на Западе, но и в самом арабском мире. Парадоксальным образом, эта ситуация выявила сложившийся в левом лагере непреодолимый разрыв между революционной риторикой и революционной политикой. Первая не только не был связана со второй, но и оказывалась очевидным признаком нежелания заниматься реальной борьбой за массы, реальной работой по преобразованию общества через мобилизацию его реальных возможностей и реального потенциала. За рассуждениями о классовой борьбе скрывалось презрительное нежелание говорить с трудящимися классами на их языке и об их проблемах.

Все великие революции были «неправильными» с точки зрения догматических схем, которыми руководствовалась благоустроенная левая публика — будь то академические интеллектуалы, бюрократы крупных партий или сектантские группы, наслаждающиеся своей избранностью. Неправильной была русская революция 1917 год в глазах социал-демократов, Коминтерн не понимал политики крестьянской войны, которую Мао развернул в Китае, а революции на Кубе или в Никарагуа и вовсе были встречены с осуждением местными коммунистическими партиями. Да и победу Чавеса в Венесуэле значительная часть тамошних и латиноамериканских левых встретила как скандальное нарушение всех мыслимых правил.

Ленин, Мао, Че Гевара — все они были великими революционерами именно потому, что находили в себе смелость порвать с господствующей в левой среде ортодоксией. Они побеждали потому, что их практические действия были продиктованы собственным пониманием исторического момента и характера социальных противоречий, а не догмами, в которых затвердел не переосмысленный и не пропущенный через новую практику опыт прошлых поколений".

⏩️Борис Кагарлицкий. Неолиберализм и революция

"Ибо пролетариат боролся с капитализмом, принуждая буржуазное общество к самопознанию, которое с неумолимой логикой вело к тому, что буржуазное общество оказывалось внутренне проблематичным. Параллельно с экономической борьбой велась борьба за сознание общества. Самосознание общества, однако, равносильно возможности руководства обществом. Пролетариат в своей классовой борьбе удерживает победу не только в сфере власти, но одновременно побеждает и в этой борьбе за общественное сознание, все больше разлагая в последние 50-60 лет буржуазную идеологию и развивая свое социальное сознание.

Важнейшее средство борьбы в этом сражении за сознание, за социальное руководство - это исторический материализм. Стало быть, исторический материализм является такой же функцией развития и разложения капиталистического общества, как все прочие идеологии. Это утверждение приходилось часто слышать с буржуазной стороны применительно к историческому материализму. Общеизвестный и в глазах буржуазной науки решающий аргумент против истинности исторического материализма состоит в том, что его нужно применить к самому себе. Учение исторического материализма, коль скоро оно верно, предполагает, что все так называемые идеологические образования представляют собой функции экономических отношений: сам исторический материализм (в качестве идеологии борющегося пролетариата) также является лишь такой идеологией, такой функцией капиталистического общества. Мне кажется, что этот довод может быть отчасти признан основательным без того, чтобы отказывать историческому материализму в научном значении. Во всяком случае, исторический материализм можно и должно применять к самому себе, но такое применение к самому себе отнюдь не ведет к полному релятивизму, из него никоим образом не следует, что исторический материализм не является верным историческим методом. Содержательным истинам исторического материализма свойственно то, что увидел Маркс в истинах классической политэкономии: они являются истинами в рамках определенного социального и производственного строя. Как таковые, но лишь как таковые, они имеют безусловную значимость. Однако это не исключает, что появятся общества, в которых, в соответствии с сущностью их социальной структуры, будут иметь значимость другие категории, другие истинные взаимосвязи. И к какому же результату мы приходим? Мы должны прежде всего поставить вопрос о социальных предпосылках значимости содержания исторического материализма, подобно тому, как Маркс изучал социальные и экономические предпосылки значимости классической политэкономии.

Ответ на этот вопрос мы тоже можем найти у Маркса. Исторический материализм в своей классической форме (которая, к сожалению, вошла в общественное сознание вульгаризированной) означает самопознание капиталистического общества. А именно самопознание не только в указанном выше идеологическом смысле. Напротив, эта идеологическая проблема сама по себе есть не что иное как мыслительное выражение объективного экономического положения дел. В этом смысле решающий результат исторического материализма состоит в том, что были приведены к своему собственному понятию тотальность и движущие силы капитализма, которые невозможно было постичь с помощью грубых, абстрактных, неисторичных и поверхностных категорий буржуазной науки. Таким образом, исторический материализм - это прежде всего, теория буржуазного общества и его экономической структуры".

📚Дьёрдь Лукач. Изменение функций исторического материализма

"Сталинизм — это, так сказать, метамарксизм. То есть он не только утверждает определённые марксистские доктрины, но и сам является доктриной относительно того, что это за доктрины. При сталинизме название «научный социализм» было присвоено марксизму на основе взгляда, согласно которому физика является парадигмой науки или, что ещё хуже, — элементарной механикой. Энгельс в своём знаменитом замечании сравнил достижения Маркса с достижениями Дарвина. И теория эволюции, как мне кажется, даёт гораздо более наглядную параллель историческому материализму, нежели ньютоновская механика. Здесь можно подчеркнуть два момента. Первый заключается в том, что эволюция видов была установлена как общая истина задолго до того, как стало возможным что-либо сказать о генетических механизмах, которые играют столь ключевую роль в объяснении эволюции. Тезис исторического материализма может быть обоснован сходным образом, при котором остаются открытыми всевозможные вопросы о том, как в ту или иную эпоху на самом деле были связаны базис и надстройка. Второй момент заключается в том, что тот факт, что прошлую историю видов не только можно, но и нужно рассматривать с точки зрения эволюции, не означает, что будущая история видов предсказуема, — поскольку мы не обязательно знаем, как экстраполировать прошлое на будущее. Кто-то может спросить: как, если мы не стремимся к предсказуемости, теория может быть когда-либо подтверждена (verified)? Ответ можно найти, прочитав «Происхождение видов». Дарвин излагает свой тезис с поразительной краткостью. Затем он рассматривает один трудный случай за другим и показывает, как на самом деле всё это можно вписать в эволюционную картину. Скольких сложных случаев (cases) будет достаточно для подтверждения/доказательства его гипотезы (case)? Очевидно, что простого ответа на этот вопрос нет, но в определённый момент убеждённость становится непоколебимой. Точно так же исторический материализм утверждается через демонстрацию того объёма истории, который он делает принципиально постижимым (intelligible); и опять же, нет жёсткого правила относительно того, с какого момента такой подход становится убедительным. Более того, следует провести такое же различие между нашей способностью видеть законы развития в прошлом и нашей неспособностью экстраполировать их на будущее.
[...]
Социализмом нельзя манипулировать безлично или навязывать его тем, чьё сознание сопротивляется, именно потому, что социализм — это победа сознания над его прежним порабощением экономической и политической деятельностью. Все остальные формы общества были людьми выстраданы, но социализм должен быть ими прожит. И именно здесь сходятся все темы, затронутые в предыдущих пунктах. Маркс унаследовал от Гегеля концепцию «сущности человека». Человеческая жизнь в любой конкретный момент не является реализацией этой сущности, потому что она всегда во многом ограничена характером базиса данной формы общества. В частности, свобода человека всегда так или иначе ограничена. Но в наше время мы достигли точки, когда это может измениться, когда человеческие возможности могут быть реализованы совершенно по-новому. Однако мы не можем рассматривать реализацию этих возможностей как предсказуемый результат действия законов, управляющих развитием человека независимо от его воли и устремлений. Ибо следующий этап следует охарактеризовать именно как эпоху, в которой человеческая воля и устремления берут верх и больше не подчиняются ни экономической необходимости, ни закономерной неизбежности прошлого. Но разве марксисты говорят не о том, что это может произойти, а о том, что это произойдёт? Если они говорят так, они больше не предсказывают. Они выражают убеждение (belief) Маркса в том, что потенциал человека таков, что люди сделают этот новый шаг, — а это утверждение иного порядка, чем предсказание. Ибо марксистский взгляд на историю, в конечном счёте, может быть описан как история того, как человеческий идеал после многих перипетий был воплощён в человеческую реальность".

😭Аласдер Макинтайр. Заметки из нравственной пустыни

Мы запускаем кампанию «Налог на роскошь — жильё молодым!»

🔈 https://www.youtube.com/watch?v=B0PyhdKWKZo

Сегодня для огромного числа россиян собственное жильё становится недостижимой целью. Молодые люди и молодые семьи откладывают рождение детей, живут в нестабильной аренде, не могут накопить на первоначальный взнос и лишены возможности решить базовый жилищный вопрос. На этом фоне роскошь сверхбогатых выглядит особенно вызывающе.

⏩️📚Мы, https://t.me/uchastie_official, https://t.me/saf_union и наши товарищи считаем, что проблему недоступного жилья нельзя решить точечными мерами, очередными обещаниями льгот или абстрактными разговорами о поддержке семьи. Поэтому мы выдвигаем конкретное требование: ввести ряд налогов для сверхбогатых и направить эти средства на жилищную поддержку молодёжи.

❇️Речь идёт о пакете взаимосвязанных законопроектов. В него войдут налог на роскошную собственность, налог на наследство, налог на крупный капитал, налог на сверхдоходы, а также создание специализированного федерального фонда помощи молодёжи при покупке собственного жилья. Наша цель — решить ключевую социальную проблему недоступности жилья за счёт тех, кто концентрирует у себя избыточное богатство.

⭕️Это не утопия и не какое-то нереализуемое требование. Налог на роскошную недвижимость https://ua.radio.fm/mjer-nju-jorka-zohran-mamdani-anonsiroval-nalog-na-roskoshnye-vtorye-doma-ozhidaemyj-dohod-500-millionov-dollarov-v-god/ в Нью-Йорке действующий мэр Зохран Мамдани, а схожие формы перераспределения уже давно существуют во Франции и Испании.

🗒️На первом шаге кампании мы добиваемся внесения и принятия законопроекта о налоге на роскошную собственность — в отношении дорогостоящей недвижимости, элитного транспорта и прочих объектов демонстративного потребления. Это первый шаг к запуску всего пакета мер через парламентскую процедуру.

🌇Ключевой момент — распределение полученных средств. Они должны идти не в общую систему расходов, а в специализированный фонд, выполняющий конкретный социальный заказ: помощь в приобретении жилья для молодёжи в целом и молодых семей в частности.

❗️Что можно сделать уже сейчас:

1. https://www.change.org/p/требуем-власть-рф-принять-законопроект-налог-на-роскошь-жилье-молодым?recruiter=1408113971&recruited_by_id=c1734eb0-275c-11f1-963a-a9af6898b7fa&utm_source=share_petition&utm_campaign=starter_onboarding_share_social&utm_medium=copylink&share_id=kt9ft8RDhh

Подпись под https://www.change.org/p/требуем-власть-рф-принять-законопроект-налог-на-роскошь-жилье-молодым?recruiter=1408113971&recruited_by_id=c1734eb0-275c-11f1-963a-a9af6898b7fa&utm_source=share_petition&utm_campaign=starter_onboarding_share_social&utm_medium=copylink&share_id=kt9ft8RDhh — это способ показать, что общество устало от чисто риторических лозунгов о поддержке семьи от власти, оно требует конкретного политического решения: необходимо перераспределение части ресурсов от владельцев избыточных богатств в пользу решения жилищной проблемы, собранные средства должны работать на право молодых людей жить, создавать семьи и не быть в зависимости от жилищной бедности.

2. Депутатам — внести https://docs.google.com/document/d/1xw4IDDwZ1RvM1kYJjj85koCfqZDrSG8T/edit на рассмотрение в Думе

Мы требуем от депутатов и руководителей думских фракций публично обозначить свою позицию, поддержать парламентское обсуждение инициативы и обеспечить подготовку и внесение законопроекта. Тот, кто говорит о семье, справедливости и будущем страны, должен доказать это готовностью поддержать реальные меры перераспределения в интересах молодых людей, нуждающихся в жилье.

3. Кандидатам в депутаты — взять на выборы наши законопроекты и темы, которые мы поднимаем

Если кто-то идёт на выборы и претендует говорить от имени народа, он должен быть готов публично поддержать меры по налогообложению роскоши и целевому направлению этих средств на решение жилищной проблемы молодёжи. Выборы, хоть и пронизаны фальсификациями, могут стать моментом, когда в публичное поле возвращаются конкретные социальные требования.

✍️Это только начало. Мы добиваемся не одной меры, а целого комплекса решений, способных создать устойчивый источник средств для реальной жилищной поддержки молодёжи. Но начать нужно с первого шага — с законопроекта о налоге на роскошную собственность.

❌Распространяйте этот пост, ролик и петицию.
Важны не только подписи, но и публичная поддержка — с ней наше требование не смогут игнорировать.
Недоступность жилья — одна из основных социальных проблем страны. И решать её нужно в интересах молодых людей и молодых семей, а не в интересах владельцев роскошной собственности.

"Этот парадокс также дает нам возможность дать определение Рая как экономики, имеющей отношение к либидо, в которой парадокс «великолепия, которое на самом деле является побочным продуктом» еще не вступил в силу: в Раю сохраняется то самое невозможное равновесие знания и наслаждения. Утверждение некоторых теологов (включая Фому Аквинского) о том, что в Раю все же был секс, что Адам и Ева все же совокуплялись и получали даже большее наслаждение, чем мы (т.е. удовольствие, получаемое от секса после Падения), единственным и ключевым отличием выступало то, что во время полового акта они сохраняли надлежащую меру и отстраненность, и никогда не утрачивали контроль над собой — это утверждение неосознанно раскрывает секрет Рая: это было царство извращения. То есть, разве основной парадокс извращения не заключается в том факте, что извращенец успешно избегает мертвой точки «великолепия, которое на самом деле является побочным продуктом»? Когда садомазохист проигрывает в уме сцену, в которой участвует, у него все время «остается контроль» над ситуацией, он сохраняет отстраненность, дает указания как постановщик спектакля, но наслаждение, которое он получает, ничуть не меньше, чем от мгновенного погружения в сладострастие.

Итак - какую же именно форму принимала сексуальная жизнь в Эдеме? В практике гомосексуального фистинга, мужчина (который обычно ассоциируется с активным проникновением) должен пассивно открываться; проникновение происходит в той области, в которой «закрытие», сопротивление проникновению является естественной реакцией. Известно, что основная проблема в фистинге даже не физическая, а психологическая: сложность заключается в расслаблении мышц ануса, достаточного для того, чтобы впустить кулак партнера; роль пассивного партнера в фистинге - это, наверно, наибольший по интенсивности ощущений опыт открытия себя другому из всех доступных человеку. Прежде всего, это открытие себя другому человеку, чей орган в буквальном смысле входит в мое тело и исследует его изнутри, а другой существенной чертой является то, что это не фаллос (как при «нормальном» анальном половом акте), а кулак (рука), орган, предназначенный главным образом не для непринужденного удовольствия, а для пользования орудиями труда, работы и исследований. (Ничего удивительного в том, что фистинг по своим физическим чертам во многом совпадает с тем, как врач проверяет прямую кишку на наличие рака простаты). Именно в этом смысле фистинг эдемичен; во время такого акта мы можем максимально приблизиться к тому, каким был секс до Падения: то, что входит в меня, это не фаллос, а дофаллический частичный объект, рука (сходная с руками, которые бегали вокруг, как автономные объекты в сюрреалистическом кошмаре в одном из фильмов Бунюэля) - и это возвращает нас в долапсарианское эдемическое состояние, в котором, согласно рассуждениям некоторых теологов, секс представлял собой еще одну разновидность инструментальной деятельности".

🆓 Славой Жижек. Чума фантазий

"В традиционном немецком унитазе отверстие, где исчезают экскременты после того, как мы сливаем воду, расположено немного впереди, таким образом, экскременты сначала предстают нашему взору, их можно рассматривать и проверить на наличие признаков заболеваний. В типичном французском унитазе, наоборот, отверстие расположено в задней его части — чтобы экскременты исчезали как можно быстрее. И наконец, унитаз англосаксов (английский или американский) — это своего рода синтез, связующее звено между двумя противоположностями - емкость наполнена водой, в которой плавают экскременты - на виду, но не доступны для рассматривания. Не удивительно, что во время знаменитой дискуссии о европейских унитазах в полузабытой книге «Я не боюсь летать» Эрика Йонг с насмешкой заявляет: «Так вот в чем объяснение всех тех ужасов третьего Рейха. Люди, которые построили такие туалеты, способны на все». Очевидно, что ни один из этих вариантов не служит исключительно практической цели: здесь явственно различимо идеологическое отношение к тому, как следует относиться к неприятным экскрементам, которые выходят из тела - "истина где-то рядом".

Гегель одним из первых предложил интерпретировать теографическую триаду Германия-Франция-Англия как выражение трех типов: немецкая задумчивая скрупулезность, французская революционная поспешность, английский сдержанный прагматизм. В рамках политических установок эту триаду можно интерпретировать как немецкий консерватизм, французский революционный радикализм и английский умеренный либерализм, а в вопросе доминирования одной из сфер жизни социума - как немецкую метафизику и поэзию, французскую политику и английскую экономику. Ссылка на типы туалетов дает нам возможность не только распознать подобную триаду в наиболее интимной сфере (испражнении), ноеще и вывести лежащий в ее основе механизм трех типов возможного отношения к испражнению: двусмысленная задумчивая заинтересованность; спешная попытка избавиться от неприятных испражнений как можно быстрее; прагматичный подход относиться к ним как к обычному явлению, от которого нужво избавиться должным образом. Поэтому ученый может сколько угодно провозглашать за круглым столом во время дискуссии, что мы живем в пост-идеологическом мире - но как только он выйдет из-за стола и отправится в уборную, он снова полностью погрузится в идеологию. Идеологический уклад такого сравнения с практической пользой подтверждает его диалогический характер: англо-саксонский тип унитаза обретает свое значение только при сравнении с немецким и французским. Потому и создано такое множество типов унитазов — так как существует этот проблемный процесс испражнения, который каждый из них предназначен скрасить, ведь согласно Лакану, одна из главных черт, отличающих человека от животного - в том, что именно люди создают проблему из функции испражнения".

💩Славой Жижек. Чума фантазий

"Обыкновенно историк наблюдает лишь наиболее поверхностную часть социальной жизни. Индивидуумы, действующие в истории, обладают неким представлением о событиях, в которых они участвуют. Чтобы понять свое поведение, они воображают, будто преследуют ту или иную цель, которая мнится им желательной, и придумывают убедительные доводы для самих себя (и при необходимости для других) в подтверждение того, что эта цель достойна быть желаемой. Именно такие мотивы и доводы историк рассматривает как реальные причины, определяющие историческое развитие. Если, например, ему удается выяснить, чего именно добивались деятели Реформации, то он полагает, что тем самым сумел объяснить само явление Реформации. Но эти субъективные объяснения лишены ценности, поскольку мы никогда не осознаем истинных мотивов своих действий. Даже когда наше поведение обуславливается частными интересами, которые, поскольку они непосредственно нас затрагивают, легче поддаются обнаружению, мы различаем только крайне незначительную часть управляющих нами сил, причем не самых важных. Ведь идеи, доводы, возникающие в нашем сознании, и конфликты между ними, составляющие наши размышления, чаще всего зависят от органических состояний, наследственных склонностей и старых привычек, нами не ощущаемых. Тем более это справедливо для случаев, когда мы действуем под влиянием социальных причин, которые еще увереннее ускользают от нас, потому что они более удалены и более сложны. Лютер не знал, что оказался «важной фигурой становления третьего сословия». Он верил, что трудится во славу Христа, и не подозревал, что его идеи и поступки определялись известным состоянием общества; что соответствующее положение классов обуславливало преобразование прежних религиозных верований. «Все, что произошло в истории, – пишет автор книги, – есть дело рук человека; но очень редко наблюдается результат критического выбора или обдуманного стремления».

Если мы хотим постичь подлинную связь между фактами, необходимо отказаться от этого идеологического метода. Нужно отбросить поверхностный слой идей, чтобы проникнуть в глубь явлений, которые эти идеи выражают более или менее ненадежно, и осознать глубинные силы, из которых они рождаются. Согласно автору, «нужно очистить исторические факты от тех оболочек, которыми сами факты покрывают себя в ходе своего развития». Единственно возможное рациональное и объективное объяснение событий состоит в обнаружении того, каким образом они реально сложились, а не в обсуждении их происхождения в восприятии людей, послуживших всего-навсего инструментами этих событий. В том и состоит революция в области исторического метода, которую предположительно осуществило материалистическое понимание истории.

В самом деле, опираясь на это понимание, мы, следуя за Марксом и его сторонниками, должны констатировать, что социальная эволюция имеет в качестве главного источника некое технологическое состояние в каждый момент истории, точнее, «условия развития труда и орудий, которые этому развитию соответствуют». Именно так складывается глубинная структура или, как говорит наш автор, экономическая инфраструктуря общества".

👩‍🦰 Эмиль Дюркгейм. Марксизм и социология

https://forms.gle/x9NxVwFcetQ4d8H38

Опрос проводится среди различных групп политизированных граждан. Целью опроса является выяснить общие тенденции и точки расхождения в зависимости от политических взглядов в преддверии активной избирательной кампании перед выборами в Государственную Думу 20 сентября 2026 года.

Время прохождения опроса от 5 до 10 минут.

Спасибо, что уделяете этому время!

https://t.me/unity_progress

"Склонность людей ко взаимной помощи имеет такое отдалённое происхождение, и она так глубоко переплетена со всею прошлою эволюциею человеческого рода, что люди сохранили её вплоть до настоящего времени, несмотря на все превратности истории. Эта склонность развилась, главным образом, в периоды мира и благосостояния; но даже тогда, когда на людей обрушивались величайшие бедствия, — когда целые страны бывали опустошены войнами, и целые населения их вымирали от нищеты, или стонали под ярмом тирании, — та же склонность, та же потребность продолжала существовать в деревнях и среди беднейших классов городского населения; она всё-таки скрепляла их и, в конце концов, она оказывала воздействие даже на то правящее, войнолюбивое и разоряющее меньшинство, которое относилось к этой потребности как к сантиментальному вздору. И всякий раз, когда человечеству приходилось выработать новую социальную организацию, приспособленную к новому фазису его развития, созидательный гений человека всегда черпал вдохновение и элементы для нового выступления на пути прогресса всё из той же самой, вечно живой, склонности ко взаимной помощи. Все новые экономические и социальные учреждения, поскольку они являлись созданием народных масс, все новые этические системы и новые религии, — все они происходят из того же самого источника; так что этический прогресс человеческого рода, если рассматривать его с широкой точки зрения, представляется постепенным распространением начал взаимной помощи, от первобытного рода к агломератам людей, всё более и более обширным, пока, наконец, эти начала не охватят всё человечество, без различия вер, и языков рас.

Пройдя период родового быта и следовавший за ним период деревенской общины, европейцы выработали в средние века новую форму организации, которая имела за себя большое преимущество: она допускала большой простор для личной инициативы, и в то же время в значительной мере отвечала потребности человека во взаимной поддержке. В средневековых городах была вызвана к жизни федерация деревенских общин, покрытая сетью гильдий и братств, и при помощи этой новой двойной формы союза были достигнуты огромные результаты в общем благосостоянии, в промышленности, в искусстве, науке и торговле.
[...]
Однако, прежде чем подчиниться, на следующие триста лет, всепоглощающей власти государства, народные массы сделали грандиозную попытку перестройки общества, сохраняя притом прежнюю основу взаимной помощи и поддержки. Теперь хорошо уже известно, что великое движение Реформации вовсе не было одним только возмущением против злоупотреблений католической церкви. Движение это выставило также и свой построительный идеал, и этим идеалом была, — жизнь в свободных братских общинах. Писания и речи проповедников раннего периода Реформации, находившие наибольший отклик в народе, были пропитаны идеями экономического и социального братства людей. Известные «двенадцать пунктов» немецких крестьян и подобные им символы веры, распространённые среди германских и швейцарских крестьян и ремесленников, требовали не только установления права каждого — толковать библию, согласно своему собственному разумению, но заключали в себе также требование возврата общинных земель деревенским общинам и уничтожения феодальных повинностей; причём эти требования всегда ссылались на «истинную» христианскую веру, т. е. веру человеческого братства. В то же самое время десятки тысяч людей вступали в Моравии в коммунистические братства, жертвуя в пользу братств всё своё имущество и создавая многочисленные и цветущие поселения, основанные на началах коммунизма.

Только массовые избиения, во время которых погибли десятки тысяч людей, могли приостановить это широко распространившееся народное движение, и только при помощи меча, огня и колесования юные государства обеспечили за собой первую и решительную победу над народными массами".

🅰️ П. А. Кропоткин. Взаимопомощь как фактор эволюции

Правда Алексей Челюскин, либертарианских взглядов, следует либеральной логике последовательно, учреждая человеческую природу, чуть ли не кантовскую "естественную метафизику человека". Говорить о том, что критическая теория и её же практика направлена против человека как эталона, его неизменной природы как принципа и естественности в теоретическом мышлении, т.е. учреждая социальную реальность полностью отказывается от "человеческой природы", это уже со времён дебатов Фуко и Хомского банальщина и скукота.

И давайте поговорим про по-настоящему стоящую находку критики, на которую обращали моё внимание многие и многие возражающие, которую в т.ч. сформулировал и Алексей. А кто гарантирует, что предложенный достаточно нейтральный орган, эдакий ЦИК прекрасной России будущего, не будет использовать институт добровольности участия в избирательном процессе в своих интересах? Он может подменить, недопустить, в конце концов обязать: это очень сильно подрывает всякий баланс демократических институтов.

Именно поэтому, как баланс, сдержка и противовес в одном лице, существует широкая, разветвлённая сеть делиберативных институтов аполитичной демократии. О них тоже написано в статье: т.к. они касаются частной жизни человека, они будут распространены впринципе везде. Да, это те самые "советы" из наиболее мейнстримных утопий левых, коммунистов и левых коммунистов. Однако в современной, конечно, их форме: домовые комитеты, общественные альянсы вокруг парков или иных общественных зон, профсоюзы конечно, ТСЖ, да хоть творческие объединения. Обладая широкими правами и охватывая впринципе всё население, они могут коллективно же вписываться за недопуск, обязанность или подмену, оторую осуществлял бы ЦИК прекрасной России будущего в манипуляциях избирательным правом. Я кратко, ещё не думая про выборы, писал об этом в своей http://bauman-ka.tilda.ws/.

Такой институт не будет тотальным, т.к. касается исключительно частных интересов и раздроблен по сообществам, проявляющим обычно коллективный эгоизм. Но такой институт позволит создать негосударственную сеть коллективов, которые, соответствуясь принципу коллективизма, который вроде как Алексей тоже очень не любит, защитят своих членов при их попытке выбрать возможность участвовать в федеральной политике. Это создаст многогранность и двойственность общества.

Борьба за Битцевский лес, которую в том числе вёл и я, это безусловно способ привлечь людей к решению своих, частных проблем. Но это не конвертируется в федеральную политику, а если и конвертируется, то лишь с не меньшей идеологической накачкой, чем та, которую мы встречаем в марксистских кружках. В моей статье прямо написано то, что мы должны делать прямо сейчас, и принять это за апологетику глубоко либерального, а от того отвратительного, российского режима трудно: "А потому, в связи с этой моделью, прямо сейчас логично делать двойственные усилия. С одной стороны - повышать политическую грамотность, сознательность и активность людей, не покушаясь на их возможность гражданского не-участия, но в то же время настойчиво призывая к действию. С другой - работать с уже существующими формами низовых аполитичных проявлений солидарности и развивать их: гаражные кооперативы, рыболовецкие чаты, сообщества дачников или аграрные советы - прекрасная форма, в будущем будет доступная и полезная для каждого".

Спасибо за прочтение! Можете подписаться на канал критика ( https://t.me/class_left) и прочитать https://bauman-ka.tilda.ws/elections, если этого ещё не сделали.